Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

Пока я сосредоточенно обо всем этом размышляла, случайно подняв взгляд, заметила, как один из тех людей, стоявший в центре, внезапно поднялся и начал тянуть себя за висок, стаскивая кожу с лица. Я никак на это не отреагировала, совершенно не понимая, что происходит. Спустя мгновение я спросила Му Яня:

– Что он делает?

Он взглянул на меня мельком:

– А ты как думаешь?

Я самостоятельно ответила на собственный вопрос:

– Выглядит так, будто он снимает со своего лица маску из человеческой кожи.

Пока мы говорили, этот человек в черном и вправду стянул с лица тонкую маску из кожи, тяжело вздохнув:

– Чуть не задохнулась.

Я тщательно пригляделась и обнаружила, что под этой маской скрывалось лицо девушки. Красивое лицо с утонченными чертами.

Брови Му Яня то и дело взлетали вверх, и он спокойно произнес:

– А я-то думал, почему они в последнее время становятся все никчемнее и никчемнее – даже подкрадываясь, спугнули птиц. Оказывается, это ты их подвела.

Девушка совершенно не приняла всерьез его слова и с блаженной улыбкой на лице подошла к нам.

– Вообще-то, их и винить-то не в чем. Если хочешь, чтобы только способные воины обнажали свои мечи раньше твоего, братик, то в мире едва ли найдутся достойные стать твоими стражами! Ой! Дай-ка взглянуть на ту девушку, что ты держишь в объятиях. Я думала, ты все еще слепо любишь Цинь Цзыянь. Это моя будущая невестка? Ты наконец-то отпустил и забыл Цзыянь? Эй, невестка! Ты моя невестка? Я Му И! А тебя как зовут?..

Я вздрогнула, сжав губы. Му Янь опустил голову и перебил ее:

– А-Фу еще совсем юная девушка.

Му И смущенно сказала:

– Тогда к Цзыянь ты еще…

Я слушала их разговор и на сердце вдруг ощутила такую тяжесть… Но, прижимаясь к Му Яню, я не заметила у него никакой особой реакции, когда речь зашла о Цзыянь. Хотя, возможно, он как-то и отреагировал, просто я этого не уловила. Ведь большая часть моих ощущений уже исчезла, а те, что остались, уже слишком притупились.

Му Янь ничего ей не ответил, лишь холодно окинул взором по-прежнему стоящих на коленях людей в черном и сказал:

– Сначала вернемся в лагерь.

Он нес меня на руках и шел впереди, остальные же следовали за нами по пятам. Казалось бы, я должна радоваться такой возможности, словно выиграла джекпот, но вместо этого не могла перестать грустить. Я все еще помню эту Цзыянь. В голове была лишь одна мысль: «Почему я не нашла его раньше?»

Лунный свет просачивался сквозь листву деревьев, рассыпаясь по земле причудливыми узорами, словно их аккуратно вырезали ножом. Я долго сдерживалась, чувствуя, как начинают краснеть мои веки, и наконец выдохнула едва слышно, подобно комариному писку:

– Та девушка плохая. Она хотела убить тебя. Ты не должен любить ее.

– Что? – Му Янь слегка наклонил голову.

Я шмыгнула носом, но уже утратила ту смелость, чтобы сказать эти слова снова, так что просто подняла голову, посмотрела на небо и ответила:

– Ничего. Смотри, сегодня вечером звезды такие круглые.

После небольшой паузы Му Янь сказал:

– Возможно… ты имела в виду луну…

* * *

Птицы возвращались в свои гнезда. Ночь была холодна, как вода, и все живые существа исчезли из виду. Идти по извилистым горным тропам было особенно одиноко и тихо. После нашей с Му Янем разлуки на нашем пути не происходило ничего примечательного, о чем можно было бы рассказать. Поразмыслив, я решила, что лишь история Ши Саньюэ была достаточно загадочной и запутанной, чтобы послужить свежей новостью для неторопливого повествования в этой долгой дороге. Честно говоря, я до сих пор не разобралась, почему она решила покончить с собой. Чем больше об этом думала, тем меньше я понимала причины такого поступка. Поэтому мой рассказ о конце истории и получился таким невнятным и торопливым. Но Му Янь, очевидно, сосредоточился не на финале.

– Ты говоришь, что, стоит им выбрать остаться в сотканном тобой мире грез, независимо от того, живы они или мертвы в этой иллюзии, в реальности их участь – неизбежный уход в мир иной? – спросил он, слегка склонив голову. Из-за яркого лунного света я не смогла разглядеть выражение его лица в этот момент, и лишь его черные как смоль волосы касались моей щеки, вызывая легкий зуд, словно от пуха ивы.

Лагерь, о котором рассказал Му Янь, находился в просторном горном ущелье. Мы проделали долгий путь, чтобы достичь его, но я все равно была раздосадована тем, что он показался слишком коротким. А это еще раз доказывает тот факт, что теория относительности – это не какая-нибудь чушь. Если представить, что на месте Му Яня был бы Цзюнь Вэй, я бы точно говорила о том, какая долгая дорога, и половину дороги бы просто проспала.

Этой ночью я спала в одном шатре с Му И. Сначала мне надо было дождаться, пока она уснет, и тогда уже я сама осмелюсь это сделать. Я боялась, что она обнаружит, что рядом с ней лежит мертвое тело. Но Му И ни в какую не понимала моих тревог и опасений и лишь воодушевленно стояла со мной рядом у палатки и смотрела на звезды.

Из ее уст я узнала, что сегодняшняя случайная встреча с Му Янем отнюдь не была предопределена самой судьбой – просто он, завершив некоторые семейные дела, возвращался через гору Бишань в свою резиденцию, что стояла за десять тысяч ли от родного дома. Услышав об этом, я немного обрадовалась: он живет отдельно от родителей, а значит, если выйду за него замуж, не придется прислуживать и помогать свекрови и свекру. Но потом я подумала, что слишком забегаю вперед и слишком многого хочу.

Колеблясь, я взглянула на восторженную Му И, стоявшую под лунным светом, и задала ей вопрос, который давно хотела задать, но мне не у кого было спросить:

– Твоему старшему брату… Сколько ему исполняется в этом году? Он… он уже женат?

Му И обомлела от неожиданности, поднесла к губам чашку с чаем и, весело улыбаясь, посмотрела на меня.

– А это…

Я чувствовала себя так, словно жемчужина, находившаяся у меня в груди, подступила к горлу. Сделав еще один глоток чая, она продолжила радостно смотреть на меня:

– А это…

Уже хотелось придушить ее.

В это время она сделала еще два глотка, смакуя, затем еще два и наконец медленно произнесла: