Дурнушка для герцога - Татьяна Дин

Я ждал удобного случая, чтобы кое-что вам продемонстрировать. Но прежде пообещайте мне, что никому не расскажете о том, что сейчас увидите. Дайте мне слово, что никто, даже Росси не узнает о моей тайне. - Затаив дыхание, Клэр еле слышно дала ему такое обещание. - Тогда смотрите.

Эдриан взялся за подлокотник коляски и рывком поднялся на ноги. Вытянувшись в полный рост, он остался стоять. Уверенно. Без поддержки. Без чьей-либо помощи. Ноги отлично держали его!

Клэр была поражена! От удивления она потеряла дар речи и, если он стоял с выжидающей улыбкой, то она стояла разинув рот. Огромными глазами она смотрела на него и не верила! Счастливый смех застрял в груди и никак не хотел, не мог вырваться.

Эдриан настолько уверовал в свои силы, что захотел сделать шаг, но покачнулся и взмахнул руками. Клэр пулей бросилась к нему и, чтобы не дать ему упасть, обхватила его, крепко-накрепко удерживая его торс в обруче своих рук.

А дальше все произошло слишком стремительно, чтобы Клэр могла что-то предпринять.

Эдриан заключил ее в тесные объятия, полностью обвил ее стан руками, еще крепче прижал к себе и, склонив голову, добрался до ее губ.

Он сделал это стремительно, не раздумывая и так естественно, словно именно этим и должна была окончиться их близость. Их целомудренное слияние тел. Эдриан не скрывал ни страсть, ни желание, с которыми сминал ее губы. Если прошлый поцелуй был злым и мстительным, то этот невероятно захватывающим и сладким.

Он присваивал себе ее губы и подчинял своей воле. Но ему было мало лишь ощущать их податливость и мягкость. Он хотел большего. Он умело раздвинул их языком и проник внутрь, вызывая в Клэр волну дрожи и трепета. Ее покорял неистовый и сокрушительный напор Эдриана.

Его прикосновения были чувственными и горячими. В них сочетались удивительная нежность и властная настойчивость.

Клэр казалось, что она проваливается в бездну наслаждений. Она все сильнее растворялась в чувственном поцелуе, теряя под ногами опору. Крепко держась за Эдриана, она будто падала… Падала…

Боже, да она же на самом деле падала!

Заваливаясь назад, Эдриан не отпустил ее и, если он достаточно удачно плюхнулся в кресло, то Клэр плюхнулась на него.

Эдриан издал крякающий звук, а потом вдруг рассмеялся. Клэр же постаралась скрыть разочарование от прерванного поцелуя, хотя готова была чуть ли не расплакаться. Она была расстроена, что все так быстро закончилось. Ей было мало. Очень мало! Она хотела еще!

Но ни требовать продолжения, ни просить снова поцеловать ее она ни за что не решится. Гордость была превыше всего!

Поэтому Клэр не оставалось ничего другого, как только отстраниться от Эдриана и, с натянутой улыбкой посмотреть на него, дабы убедиться, что его смех не был притворным и с ним, действительно, все в порядке.

Он тоже отклонил голову и точно таким же взглядом всмотрелся в нее, а когда понял, что она не пострадала, просунул руки у нее под ногами и спиной, поудобнее усадил к себе на колени, а затем обхватил ладонями ее лицо и с наслаждением продолжил поцелуй.

Глава 35

Эдриан больше не хотел сдерживать себя. Он достаточно измучился, чтобы противостоять своему влечению к Клэр.

Всю неделю он боролся с собой и с ней, и, каждый раз на озере или в библиотеке отгоняя ее от себя, еще сильнее хотел притянуть к себе. Все ночи он ложился с одним и тем же желанием - сделать ее своей. И если днем ему удавалось справляться с влечением к ней, то вечером во время массажа превращался в один сплошной напряженный нерв.

Никто не знал каких усилий ему стоило расслаблять мышцы, когда Клэр касалась его. Проводила руками по его телу, ногам, ягодицам, спине. Эта пытка была пострашнее падения с лошади и жизни в инвалидной коляске.

Чтобы перед сном выкинуть Клэр из головы, он садился на постели, опускал ноги на пол и начинал вставать. Много раз. Он падал и снова вставал. Падал и вставал. Он буквально изматывал себя, чтобы затем от усталости лишиться сил, упасть в последний раз и, наконец, уснуть.

Но и во снах он видел ее. Там их отношения выходили далеко за грань сиделки и подопечного. Она не была такой гордой и отстраненной, и он вовсю мог наслаждаться ее уступчивостью. Там она дарила ему свое тело. И там он много и долго любил ее, а она любила его.

Эти сны волновали его и, всякий раз оставаясь с ней наедине в карете, он был вынужден нести всякую ерунду и говорить не замолкая, лишь бы не превратиться в зверя и не накинуться на нее.

Однажды он чуть было не дал себе слабину, когда, возвращаясь с озера, Клэр заснула и он мог смотреть на нее не таясь. Он искушал себя, скользя взглядом по ее лбу, слегка курносому носу, пухлым губам, тонкой шее, молочным ключицам и полной груди. Как же ему нравилось смотреть на нее! Будоражить воображение и мечтать, что она будет его!

В те минуты Эдриан удивлялся себе, что когда-то Клэр казалась ему некрасивой. Да никого красивее ее он не встречал! А ее не столь юный возраст только придавал ей шарма. Ему нравилось, что она не была наивной и глупой. Он восхищался ее твердостью характера и непреклонностью. Гордостью и самоуверенностью. Клэр отличалась от всех известных ему женщин. Пожалуй лишь Розмари он мог поставить на одну с ней ступень. Они были разными, но обе вызывали в нем невероятно сильные эмоции.

Да, увлекшись Клэр, он не забыл о Розмари. Он помнил, как любил ее и неосознанно сравнивал этих двух совершенно непохожих друг на друга женщин. И если Клэр вызывала только приятные чувства, то Розмари смешанные.

Еще до ее сегодняшнего приезда, размышляя о своём будущем, Эдриан пытался думать не только тем, что у него между ног, но и головой. По всем правилам высшего света маркиза идеально подходила ему и, если бы они вновь встретились и она согласилась выйти за него замуж, их союз ни у кого не вызвал бы пересудов и был всеми одобряем, а вот женитьба на сиделке наделала бы много шума и породила большой скандал. Но Клэр была рядом, а Розмари далеко. Клэр услаждала его взор, а Розмари жила в мечтах.

Как оказалось, тот, кто рядом, всегда проигрывал тому, кто далеко, так как последний не имел недостатков. Память просто стирала