Мирослава и ее Гекатонхейры - Виктория Аш

— Тебе идет, — сказала я спящему Зауру.

— На тебе смотрится лучше, — сказал Браинлиан, рассматривая меня сверху.

Я тут же коснулась своей шеи, почувствовав теплый импульс.

— Зеркала нет?— спросила я, надеясь на чудо в нетерпении увидеть и свое тату.

— Нет. Но я могу с помощью магии создать твою дымчатую копию, — сказал Браинлиан, мгновенно показывая мне мою копию.

Смотрелось и правда интересно.

— Спасибо, — трогая свое отражение, поблагодарила я Браинлиана.

— Всегда к твоим услугам. А это браслет-тату от Герда? — Браинлиан скользил пальцами по моему запястью, в районе браслета.

— Да.

Заур стал дышать чаще, и все тату остались в прошлом. Я тут же прижалась к нему ближе, поглаживая его плечи. Дыхание Заура стало нормализовываться, а вместе с ним и мое.

Браинлиан прижался ко мне с другой стороны. В теплых объятиях сон пришел незаметно.

Глава 31

Дети

Утром Герд, как и обещал, напоил Заура своим фирменным лекарством. Заур же, будучи самым примерным больным, выпил всё, даже не сморщившись. И уже через полчаса на втором муже не осталось ни следа от недавних недугов.

После завтрака я не удержалась и расспросила Заура о том, как произошло то, что мы имеем сейчас.

«Особо нечего рассказывать», — неохотно произнес Заур, когда я спросила его о разрыве связи с его бывшими побратимами. Но под нашими щенячьими взглядами парень всё же сдался.

— Я поставил вопрос в виде ультиматума: либо мы проходим ритуал с Мирославой, либо разрываем нашу связь. Я показал анализы, где черным по белому было написано, что ты моя единственная с совместимостью 99,9%. Но они только посмеялись надо мной, назвав меня глупцом. Они предложили те же условия для Мирославы, которые озвучил мой отец. Я, естественно, отказался. Тогда они выставили свои условия. Мол, если я не трус, то они согласны разорвать связь прямо сейчас, без должной подготовки. Ну, я и согласился! Я верил в их доброту до последнего. Верил, что они откажутся от идеи разрыва. Ведь такой спонтанный разрыв точно убил бы меня. Но они не передумали. — Зауру тяжело было рассказывать, он замолчал на несколько минут, и мы его не торопили.

Я слышала, что такая связь очень крепкая, это как разделить все ощущения и желания на троих.

— Алан и Амир сильно изменились за этот год, думаю, это связано с влиянием их жены. Но они сами сделали свой выбор, обрекли себя на вечную жизнь без детей.

Она-то наиграется с ними и бросит, а они уже вряд ли будут кому-то нужны.

— Из хороших новостей: при разрыве также истратились все наши магические клятвы. А их за наши десять лет связи было много. Был еще нюанс: при близком контакте с Мирой, — Заур очень осторожно выбирал слова, но все равно всем стало понятно, о каком контакте идет речь, что меня смутило. — Алан связал себя и Мирославу односторонней связью, и теперь ее тоже больше нет.

— Односторонней связью? Брачной, что ли? — с недовольством спросил Браинлиан.

— Ага, — неуверенно ответил Заур.

— У меня будет несколько вопросов.

— Давай не сейчас, — шептались Заур Браинлиану, но их всё равно было слышно. Я не стала заострять на этом внимание. Было неприятно обсуждать своих бывших любовников при мужьях.

До сих пор не верится, что я на подобное согласилась!

— Мирослава, Браинлиан, — позвал нас Герд, — есть кое-что, что я хотел бы показать вам лично. Этого не было в договоре, но вам нужно это увидеть.

Интрига века! Как бы я ни пыталась расспросить Герда о том, что он задумал, он не ответил! Но по выражению мужа было понятно, что это что-то очень неприятное. Учитывая местные законы, я даже начала догадываться, что это может быть.

Мы долго не собирались, так как с утра уже все были готовы. Поэтому отправились в путь сразу.

Заура оставили дома, так как ему был рекомендован восстанавливающий сон в капсуле.

— Куда мы идем? — спросил меня Браинлиан.

Я не была в этой части города и знала, что мое доброе сердечко не выдержит того, что там может быть.

— Только опираясь на отчёт дронов с прошлой операции, могу сказать, что здесь находится рынок живого товара. — Даже произносить подобное было тяжело.

Герд шел чуть впереди, а я с Браинлианом шла сразу за ним. И охрана из двух гекатонхейров следовала за нами. Я была права: мы пришли на невольничий рынок, и картина действительно была не из лучших. Измученные мужчины сидели в клетках, грязные и худые. Кто-то был прикован к столбам. Гекатонхейры, хоть и заключили договор об отмене рабства, но этот процесс идет небыстро.

Мы шли за Гердом, не понимая, что именно он хочет показать. Спасти всех все равно не получится — корабль, на котором мы прилетели, не рассчитан на такое. Можно, конечно, подключить весь флот гекатонхейров и вывезти всех мужчин Геры.

Но что потом делать с таким количеством людей? Как сказал Браиниан: «Мы не сможем спасти всех, но можем направить развитие Геры в другое русло».

Наш путь проходил через весь рынок. Мне уже стало казаться, что мы ходим кругами. Как вдруг Герд сказал:

— Мы пришли.

— Мы пришли, — повторила я его слова и застыла на месте.

— Здесь.

В клетках были дети! Дети! Твою ж мать! Как они могли⁈ Я не смогла сдержать слез. Не могла сказать ни слова. Я молча с полными слез глазами повернулась к Браинлиану. Только он может спасти их всех! Я на всё соглашусь! Но не смогу спокойно жить, понимая, что они остались здесь.

Браинлиан, увидев всю картину, был озадачен. Мои слезы для него были как удар под дых.

— Герд, так дела не делаются. Зачем Мире это знать? — недовольно прокомментировал происходящее Браинлиан.

— Сам ты здесь бессилен! Законы в лучшем случае начнут действовать через неделю, две. А когда начнут, то самые жестокие в первую очередь побегут за детьми! А здесь, в день по два-три мальчишки умирают! Прости, Мира, но я не мог иначе.

Я не была зла на Герда. Я была благодарна. Только пока не понимала, как их спасти.

— Ясно! Мира, успокойся прямо сейчас! Никаких слез! Думай о том, как ты будешь заботиться о них на Гекате. Остальными я займусь сам! И