Идеал - Катя Костина

Я вспоминаю, как мне было совсем не страшно поначалу, удивительно как быстро все изменилось, в моей голове. Как кардинально может изменить человеческое мнение звук взведенного курка и угроза лишения зуба в антисанитарных условиях.

В мгновение очень сильно захотелось жить и желательно без увечий. Ловлю себя на мысли, что еще хотелось бы сейчас сесть и где-нибудь тихонько поплакать, над своей не счастливой судьбой, но нет, слезы не желают литься, да и мне некогда рассиживаться, я бегу по коридору как угорелая, заполошно ища возможность выбраться.

Кошмар!

Мне же нужно выйти из дома и где-нибудь спрятаться, пока меня не убили. Зачем я только забралась на последний этаж?! Чем я думала? Спинным мозгом? Я должна спускаться вниз! Срочно! В голове сплошная паника. Бегу обратно и пытаюсь вернуться к лестнице, но возле нее появляются преследователи, которые вероятнее всего воспользовались другим путем, и отрезают мне возможность к отступлению.

Бегу в противоположную сторону, что есть сил, в боку жутко колет и от этого тошнит, но я стараюсь ничего не замечать, как и то, что замерзлые ступни не слушаются и я уже не чувствую, как наступаю, на всякий мусор. Сука, да что же это за место?! Одни коридоры! Да уж, если я выберусь, обязательно плюну в лицо Даниилу. Скот. Натуральный! Я еще переживала за него, когда он притворялся больным. Подлец! Я влюбилась в чудовище! В бесчувственное чудовище!

Дом имеет всего три этажа и полуподвал, где были мы, но прыгать с третьего определенно высоковато. По комнатам разбросаны всякие коробки и разнообразный хлам. Не нахожу ничего умнее, чем спрятаться в коробку из-под старого огромного телевизора, предварительно вытряхнув из нее всякий мусор и затаиться. Меня все равно найдут, так хоть немного отсрочу смерть. И отдохну. Стараюсь дышать потише и с трудом сглатывать вязкую слюну.

По шагам слышу, как кто-то заходит в комнату и в этот момент у него звонит телефон.

— Ало? — спрашивает он голосом Синицкого — да Данечек?

— Что там у вас случилось? — отчетливо слышу я равнодушный Данин голос на громкой связи.

— Ой, да ничего, не знает твоя краля никаких паролей — расстроено вздыхает Синицкий.

— А ты реально думал, что я их ей скажу? — фыркает Даня — Это за кого ж ты меня держишь. Обидно даже, ей богу.

— Прикольная она у тебя, но глупая, вот в коробке из-под телевизора спряталась, на что рассчитывала? Думала я ее не найду?

У меня мурашки по коже побежали от страха. Ну да, согласна, по-детски поступила, но вариантов ведь не было, тут ничего тяжелого даже нет, чтоб в него кинуть. Вот сейчас самое время заплакать над тем, какая я бедная и несчастная, но не могу. Слезы совсем не хотят литься, а вот из-за Дани я ревела как истеричка.

— Ну что ты хочешь, она испугалась. — вздыхает безучастно Даня — Стрессовая ситуация, а она блондинка.

— Бу — наставляет на меня пистолет Синицкий, открывая коробку — вылезай, блондинка. Дань, тебе ее не жалко? — обращается к нему, пока я с трудом на негнущихся ногах, выбираюсь из коробки.

— А должно?

— Ну да, вроде хорошая такая девка, симпотная, мне было бы жалко.

— Ну прости, что разочаровал, — вздыхает Даня и на конце провода слышатся вскрики, борьба и выстрелы.

И вот когда я поняла, что мне конец? Да прямо сейчас и поняла, когда Синицкий, не отрываясь от разговора с Даней и не меняя своего спокойного рассудительного тона, будто обсуждал как починить карбюратор, выстрелил мне в левую руку. Пуля попала в предплечье и прошла на вылет. Я заорала так, что сама чуть не оглохла от собственного крика, помноженного на эхо пустых помещений.

— Боже, что ты ей там отстрелил? — совершенно будничным тоном спросил Даня.

— Руку — под стать ему ответил Синицкий — и не отстрелил, а прострелил. Совсем чуть-чуть. Это она просто орет громко.

— Ну да, это она умеет орать — подтверждает Даня, немного кряхтя, будто поднимая что-то тяжелое.

Я, закусив губу от боли бросаюсь наутек, но в коридоре по обе стороны стоят губастый и парень с подведенными глазами.

— Стой, куда? — с легким возмущением сказал мне Синицкий — мы же еще не закончили, разговор. Фу, Ника, как некультурно.

Рука болит безумно, ощущение, будто ее грызут, но, как ни странно, крови очень мало. Слезы застилают глаза. Вот тебе и пожалуйста, а я переживала, что мне не плачется. Даня продолжал разговаривать с Синицким таким тоном, будто они обсуждали, какая погода будет завтра. Неужели ему настолько на меня насрать?! Разве это возможно?! Я же помню его глаза, его тело! Он не был такой бездушной мразью. Нормальный мужик. Что изменилось? Или все то, что я видела это была игра? Специально для того, что сейчас тут происходит?

— Что скажешь, Данек, сразу ее грохнуть или пусть помучается немного?

— Грохнуть.

— Вот ты сука, Даня — кривится Синицкий — можешь же весь кайф обломать!

Я подбежала к окну. Какой-то огромный недострой неподалеку от леса. Если выпрыгну, то только ноги переломаю и не убегу. Зажала руку и выглянула в окно в надеже увидеть какой-то карниз или выступ, по которому можно было бы выбраться. Но фиг вам. Ничего подобного там и близко не было.

— А вы сейчас где? — услышала я голос Дани — в твоем загородном недостроенном отеле? На третьем этаже?

— Нет.

— Что нет?! — фыркает он — Ты там. Я давным-давно в курсе, просто так спросил, чтоб узнать, где ты конкретно. Я ж тебя пробил сразу, еще после первого звонка.

— Интересно как? — Виктор Степанович занервничал — Я же по видеосвязи тебе звонил?

— Лучше тебе этого не знать. Расстроишься.

— Ну тогда говори своей крале «прощай» — шипит зло Синицкий

— Я, между прочим, женат на этой крале, — на том конце задышали и затопали на фоне, будто быстро по лестнице поднимались, у самого же Даниила дыхание осталось прежним — так что если ты ее грохнешь, то жди еще, пока я в наследство вступлю и тэ дэ и тэ пэ, ну ты понял.

— Че ты мне лечишь? — неуверенно возмущается Синицкий — а ты где? Что за звуки?

— Да я в тренажерке, рядом с тиром. Хочешь видео пришлю со свадьбы? — смеется Даня. Снова звуки выстрелов. Почему-то такие же слышатся где-то снизу.