Ядовитый поцелуй - Т. Л. Смит

из машины. Тетя идёт со мной, и, когда мы добираемся до моей квартиры, она просовывает кредитную карту между дверью и косяком, затем несколько раз дёргает её, после чего достаёт небольшой набор инструментов. Я прислоняюсь к стене, пока Линда возится с замком, и, когда она наконец открывает его, то издает радостный клич.

— Ладно, заходи и отдыхай. Я вернусь позже. Уже довольно поздно. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я приготовила тебе ужин?

— Нет, я хочу просто принять душ, надеть чистое бельё, свернуться калачиком и уснуть.

— Звучит замечательно. — Линда мягко касается моего лица, прежде чем выйти за дверь и аккуратно закрыть её за собой.

— Так значит, у тебя есть другая семья.

Я вздрагиваю от звука голоса в, казалось бы, пустой квартире. Сорен выходит из моей спальни с чем-то в руке. Моё сердце начинает бешено колотиться при виде него. Я отступаю в сторону, пока не оказываюсь на кухне, и бросаюсь к ящику с ножами.

Он смотрит на меня и качает головой.

— Я бы не советовал этого делать.

— Думаешь, я боюсь причинить тебе боль? — спрашиваю я, хватая самый острый нож, который вижу, и направляя его на него. — Я с радостью вспорю тебе живот и присяду выпить чашечку кофе, пока ты будешь истекать кровью. Ты грязный… больной… ублюдок.

— Разве так разговаривают с другом мужа? — Тогда я замечаю, что он держит в руках то самое приглашение, которое вручил мне. — Просто уничтожаю улики, поскольку, знаешь ли, ты не умерла. — Он пожимает плечами. — Жаль. Лесу бы понравилась твоя кровь, пролитая на его землю.

— Хм… раз уж я знаю, где это место, интересно, насколько сложно будет выманить туда твою сестру? Может, я сыграю с ней? — дразню я его, подходя ближе. Он не отступает — очевидно, он меня не боится, и я задумываюсь, боится ли Сорен вообще чего-нибудь.

— Если ты это сделаешь, мне придётся поиграть с Реоном, — парирует он.

— Можешь попробовать. Хотя… думаю, ты уже пытался, если я правильно помню. — Пожимаю плечами. Затем я делаю выпад ножом в его сторону, но он вовремя отскакивает, так что лезвие не задевает его.

— Я понимаю, чем ты привлекла его. Вы оба одинаково безумны.

— Скоро ты прочувствуешь моё безумие на себе, когда этот нож окажется в твоей грёбаной заднице, если ты немедленно не уберёшься.

Раздается стук в дверь, и мы оба поворачиваем головы.

— Проваливай, — шиплю я.

Стук повторяется.

Сорен подходит к двери и открывает её. На пороге стоит Девен.

— Какого чёрта, Девен, как ты узнал, где я живу?

— А ты кто? — протягивает Сорен.

— Муж, — говорит Девен сквозь стиснутые зубы.

Сорен оглядывается на меня и приподнимает бровь.

— Похоже, мне придётся покопать глубже. Два мужа? Это интересно.

— Бывший. Он мой бывший муж, — говорю я, глядя на Девена.

Тот замечает нож в моей руке и качает головой.

— Ты что, хочешь заколоть каждого мужчину, с которым сталкиваешься, Лил?

— Нет, только двоих, находящихся в моей непосредственной близости, — рычу я. — Убирайтесь, оба.

— Лил, мы можем всё уладить, — ноет Девен.

— Нет, не можем. Прекрати преследовать меня и иди найди мать своего ребёнка. — Я поворачиваюсь к Сорену и предупреждаю: — Если увижу тебя снова, я сдержу слово и поиграю с твоей сестрой.

— Поиграешь с его сестрой? Лил, ты не умеешь нянчиться с детьми. Ты их ненавидишь.

— Отъебись, Девен! — я кричу.

Сорен проходит мимо Девена и кивает мне с убийственной усмешкой. Я подхожу к двери, не выпуская нож, чтобы захлопнуть, но Девен блокирует ее ногой.

— Ты плохо выглядишь, Лил. Наш развод и на меня плохо повлиял. Давай сойдемся. Мы можем всё наладить.

— Ты действительно настолько тупой? Ты правда думаешь, что я такая идиотка, что вернусь к тебе? — Я размахиваю ножом перед ним. — Ты, — я направляю лезвие на него — скучный и такой тусклый, что я всегда думала о том, чтобы убить тебя, но оставалась, потому что считала, что так правильно. Это было ошибкой. Ты ужасен в постели. Чёрт, ты ужасен и вне её. А теперь убирайся и прекрати преследовать меня. Не ходи к моей тёте и никуда, где я бываю. Мы расстались, и я снова вышла замуж.

— Да? И где же твой муж?

— Здесь. — Низкий рык доносится позади него. Мы оба одновременно поворачиваемся и видим Реона с остекленевшими глазами, шагающего по коридору. Дойдя до моей двери, он легко отталкивает Девена с дороги и заходит внутрь.

— Он? Тот, с кем ты трахалась в нашем доме. Серьёзно? — говорит Девен в шоке.

Реон захлопывает дверь прямо перед его лицом, а затем поворачивается ко мне. Он замечает нож в моей руке, забирает его и швыряет в сторону кухни.

— Скучала по мне, Гусеница?

— Нет, — говорю я, скрещивая руки на груди.

— Ты ведь понимаешь, с кем разговариваешь?

— Да.

— С кем? И отвечай правильно, или я сам выбью ответ шлепками. — От его слов по коже пробегает дрожь.

— С мужчиной, — говорю я.

Его челюсть дёргается, и он качает головой.

— С кем? — спрашивает Реон, мягко берет меня за подбородок и приподнимает лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Ты разговариваешь со своим мужем... очень богатым и влиятельным мужем, который, к слову, купил тебе новую машину и целый шкаф одежды. А теперь переезжай ко мне.

— Нет, — категорично заявляю я, отходя за пределы его досягаемости. Его прикосновения опасны. Стоит позволить себе хоть немного — и я соглашусь на всё, чего захочет Реон. Мне нужно держаться подальше.

— С кем ты разговариваешь? — снова спрашивает он, приближаясь ко мне.

— С моим фальшивым мужем. — Я улыбаюсь. — Или, еще лучше, с мужчиной, которого я могу заставить упасть передо мной на колени.

— О да, ради тебя я готов умолять. Тебе я готов угождать. Только тебе, Гусеница, — он напевает, а затем опускается на колени.

Мои глаза расширяются.

— Сколько ты выпил?

— Недостаточно, чтобы выкинуть тебя из своей грёбаной головы.

— Хорошо, — отвечаю я, затем разворачиваюсь и ухожу прямиком в спальню, чтобы лечь спать.

33. Реон

— Гусеница, — тихо зову я, шагая по коридору и сбрасывая с себя одежду на ходу.

— Заткнись, Реон. Мне нужно принять душ и лечь спать.

— Я могу помочь, — предлагаю с порога, где стою полностью голый. — Лилит качает головой, распуская волосы из пучка.

— Нет, ты уже помог, — отвечает она и направляется в ванную, на пороге бросив на меня недовольный взгляд через плечо. Даже сквозь алкоголь в крови я