Непреодолимая тьма - Рейвен Вуд

двери, Кейден бросает на меня понимающий взгляд, а на его губах появляется легкая ухмылка. Я прищуриваюсь, глядя на него, но он, к счастью, не озвучивает свои мысли.

А вот Илай, напротив, комментирует происходящее:

— Ты заварил кашу, тебе и расхлебывать, — предупреждает он, бросая на меня долгий взгляд и тоже направляясь к двери.

На лице Кайлы отражается шок и легкий страх. Она, вероятно, думает, что он так намекает на то, чтобы я как следует разобрался с ней. Но я знаю, что Илай имел в виду совсем не это.

Я бросаю на своих раздражающих братьев свирепый взгляд, от которого они лишь ухмыляются. Однако они, к счастью, исчезают за дверью и закрывают ее за собой, не говоря больше ни слова.

Глядя на теперь уже закрытую дверь, я качаю головой, осуждая их и их извращенные грязные умы. Я привел Кайлу сюда не для этого. Я сделал это, чтобы преподать ей урок.

— Я, блять, убью тебя, — рычит Кайла у меня за спиной.

Меня охватывает веселье, и я на мгновение улыбаюсь. Затем стираю с лица улыбку и поворачиваюсь к ней.

Переместившись так, чтобы оказаться прямо перед ней, я скрещиваю руки на груди и пристально смотрю на нее.

— И как именно ты собираешься это сделать, если ты прикована наручниками к стене в подвале моего брата?

— Как только я освобожусь...

— И как ты собираешься освободиться? — Я выдерживаю ее яростный взгляд. — А? Теперь ты полностью в моей власти.

Ее глаза вспыхивают, как молнии, но ответить ей нечего, потому что она знает, что я прав. Поэтому вместо этого она просто выдает длинную череду проклятий.

— Вот что я пытался тебе сказать, — говорю я, продолжая властно смотреть на нее. — Может, у тебя и отлично получается ускользать от собственных телохранителей, но против команды обученных профессионалов, которые хотят тебя похитить, у тебя нет ни единого, мать его, шанса. Вот почему я должен быть рядом, чтобы защитить тебя.

— Я бы не нуждалась в защите, если бы ты не послал своих психованных братьев похитить меня!

— Тебе нужно было понять, как легко тебя может похитить обученный профессионал. И как быстро это может произойти.

Видимо, и на эту правду ей нечем ответить, поэтому она переходит к угрозам.

— Как только я расскажу об этом отцу, он уволит тебя, высокомерный сукин сын.

— С чего бы ему это делать? Он лично одобрил это. — Склонив голову набок, я одариваю ее улыбкой. — Он сказал, что это, цитирую, хорошая тренировка для нее.

Еще одно рычание вырывается из ее горла, и она снова пытается освободиться от наручников.

Расцепив руки, я направляюсь к ней. Из-за наручников она не может сдвинуться с места. А вот ногами запросто может двигать.

Как только я оказываюсь в пределах досягаемости, она вскидывает ногу, пытаясь ударить меня по яйцам. Но поскольку это единственная атака, которую она могла предпринять в таком положении, я предугадываю ее действия и хватаю лодыжку.

Отведя ее ногу в сторону, я встаю между ее ног, прежде чем отпустить ее. Она может бить сколько угодно, но в таком положении я недосягаем.

Она скалит на меня зубы.

Я сокращаю расстояние между нами, пока мои ботинки не касаются ее киски. Затем я опускаюсь перед ней на корточки. Она снова дергается, пытаясь освободиться от наручников.

Схватив ее за подбородок, я удерживаю ее голову в неподвижном состоянии, а сам пристально смотрю на нее.

— Против таких людей, как я, как мои братья, людей, которые знают, что делают, тебе не справиться. Ты умная. Сильная. Упрямая. И это хорошо. Но в подобных ситуациях все это не имеет значения.

Она просто молча и сердито смотрит на меня, потому что в очередной раз понимает, что я прав. Теперь она убедилась в этом на собственном опыте.

— Признай это, — говорю я. — В подобных ситуациях тебе нужна моя помощь.

Мышцы на ее челюсти напрягаются, когда она снова скрежещет зубами.

— Признай это, — требую я.

Она просто продолжает смотреть на меня, не говоря ни слова.

Я глубоко вздыхаю и отпускаю ее подбородок. Положив ладони на бедра, я готовлюсь подняться на ноги.

— Тогда ладно. Если ты способна справиться сама, что ж, удачи тебе в попытке выбраться из этого подвала. Увидимся утром.

На ее лице мелькает тревога, и она быстро переводит взгляд с наручников, приковывающих ее к стене, на дверь в другом конце комнаты. Я выпрямляюсь и начинаю разворачиваться.

— Подожди, — говорит она. Складывается ощущение, что данное слово далось ей с большим трудом.

Остановившись, я вскидываю бровь в немом вопросе.

Она сердито вздыхает, а затем выдавливает из себя:

— Ты прав.

— В чем? — Подначиваю я.

Она сжимает кулаки, и на ее лице отражается новая волна гнева и разочарования.

— Твоим братьям с легкостью удалось похитить меня. И если бы ты был там, все бы сложилось совсем по-другому.

— А значит..?

На ее лице появляется прямо-таки убийственное выражение, и следующие слова она выдавливает сквозь стиснутые зубы.

— Что мне нужна твоя помощь.

Я ухмыляюсь. И от этой ухмылки, полной самодовольной победы, в ее глазах снова вспыхивают молнии.

— Рад, что мы наконец-то пришли к единому мнению, — говорю я, чтобы еще больше задеть ее.

Сунув руку в карман, я достаю ключи от наручников.

В ее глазах все еще горит гнев, но она ничего не говорит, когда я, наконец, снимаю наручники.

В воздухе раздаются два отчетливых щелчка.

Кайла тут же вскакивает с пола.

И нападает.

Глава 25

Кайла

Вскочив с пола, я бросаюсь на Джейса всем своим весом. Он тут же делает шаг назад. Всего. Один. Шаг. Еще один рык вырывается из меня, когда я снова толкаю его мускулистое тело.

— Гребаный ублюдок! — Кричу я на него.

Не могу поверить, что всего несколько минут назад я желала, чтобы он был здесь, хотя именно он был причиной всего этого. Я убью его на хрен за это.

Он усмехается, а затем склоняет голову набок, как бы соглашаясь с этим.

— Да, я знаю. — Но затем на его лице мелькает невозмутимость, когда он окидывает меня властным взглядом. — Но тебе нужен был наглядный пример. Ты без проблем ускользаешь от своих телохранителей, но в подобных ситуациях они нужны тебе. Я нужен тебе.

— Единственное, что мне нужно, — это лопата, когда я буду закапывать твое тело.

— Ты...

Вскинув руку, я ахаю и в шоке указываю на дверь позади него.

Он тут же резко оборачивается.

Самодовольная победа пульсирует во мне.