Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения - Александра Мауль

Ана моя.

— Нет — наконец отзываюсь я и Айгон округляет глаза. Очевидно, что он не ожидал ничего подобного

— Ты только представь, что дракон полюбил пустышку, позор дракона. Для них она не была позором. Королева, которая упала на дно и поднялась. Они пойдут не за мной, а за надеждой, которую мы с ней подарим им, и как они будут поддерживать меня, когда я свою истинную потеряю в огне этой борьбы за новый мир.

Я закрываю глаза.

То, что охватывает меня в этот момент, я даже не могу контролировать. Издаю рык и сжимаю кулаки. Зверь даже не собирается дослушать Айгона и объяснить ему, что девица, которую он собирается пустить в расход принадлежит мне.

— Что с тобой происходит? Это ведь просто девица. К тому же это ненастоящая Рэйдж. Мы провели обряд, и в её теле сейчас какая-то третьесортная сиротка из другого мира. Она станет героиней, ей выпала честь, пусть возрадуется. Так ей и передай, впрочем, зачем ей знать о том, что мы для неё приготовили.

— Нет! — рявкаю я. — Она не принесёт тебе ничего, потому что не станет жертвой ваших разборок.

— Я понимаю. Ты хочешь отомстить, и если тебя станет легче, то избавить её от мучений я позволю тебе, как моему… — он замолкает, потому что опускает руку мне на плечо, но я тут же дёргаюсь скидывая. Чешуя покрывает мою шею и руки. Чувствую, что зверь вот-вот прорвётся, потому хрипло выдаю.

— Откажись от этой идеи, потому что я не позволю. Ана — моя! Моя истинная. Рэйдж или что ты там говорил о той, которую вы притащили из другого мира, принадлежит мне. МОЯ! — произношу и Айгон отходит.

Только сейчас понимаю, что я сглупил. Мне не следовало говорить, что она моя единственная слабость.

Стоило молча уйти, чтобы забрать её и сбежать. Защитить. Спрятать.

— Мне очень жаль, но твоя истинная умрёт за мой новый мир. — произносит он перед тем, как мы оба оборачиваемся в драконов.

В порыве ярости мы сходимся в схватке. Я бьюсь, рву когтями и зубами своего будущего императора и соперника. Валюсь с ним на землю, оглушаю мощными ударами крыльев, вгрызаюсь зубами, а затем что-то происходит. Вспышка боли ослепляет, и я падаю без чувств.

В себя прихожу в темнице. Воздух здесь морозный, при каждом выдохе изо рта выходит пар. Голова и горло словно в огне, руки и ноги как ватные.

Осматриваюсь и нахожу себя на земле, рядом грубо сколоченная лавка. На ней металлический ковшик с водой, позади небольшое окошко с кованными решетками, а передо мной толстые металлические прутья.

Пытаюсь подняться, но получается с трудом.

С сожалением понимаю, что на шее у меня какой-то ошейник, вероятно сдерживаемый мою силу, но хуже всего, что сбоку от меня на точно такой же грубо сколоченной лавке сидит тот, кого я ненавижу.

Грегори Рэйдж, хоть и изрядно потрепанный.

Резко соскакиваю и не обращая внимание на головокружение подскакиваю к нему. Хватаю его за горло, поднимаю, принимаюсь колотить, но он не отбивается.

Ярость, ненависть, злость колотятся во мне разрывая грудь. Рычу, бросаю его в сторону. Ору, чтобы поднимался и бился со мной. Сжимаю кулаки, силой пинаю свою лавку, и вода растекается и тут же впитывается в землю оставляя мокрое пятно

— Вставай! — ору. Но подлец не поднимается. Вытягивает руку и требует, чтобы я его выслушал. Меня трясет от одного его голоса и присутствия. Тело начинает бить крупная дрожь, все вокруг окрашивается в красный ярость лупит по вискам.

— То, что на тебя нацепили совсем скоро отберёт последние силы, а тебе их следовало бы поберечь. Ты должен забрать её до того, как новый император избавиться от неё. Бедная девочка должна жить — добавляет он и я громко глотаю.

Втягиваю воздух большими глотками, грудь быстро вздымается и опадает. Осматриваюсь и схватить ковш с его водой обливаю лицо, растираю и сажусь на землю на против него.

Тьма не отзывается, но мне плевать на неё. Когда я вырвусь разорву всех голыми руками.

— Объясни — выдаю и стискиваю челюсть.

— Он будет контролировать тебя с помощью истинной, а её с помощью тебя. Вы в ловушке, а у тебя ещё и нет сил. Когда Айгон меня нашел я был зол. Собирался сражаться за свою семью, а после уехать и снова скрыться. Но он не нападал. Попросил о разговоре и поведал свою правду. Он хотел объединить империю, и моя дочь была в этом ключевым звеном. Нэт согласилась. А кто бы отказался стать женой нового правителя империи. Я не учел одно. Не все было так гладко. Я пожертвовал многим ради спасения людей с которыми прожил последние годы. Мы действительно совершили ошибку, когда разделили империю. Нэт должна была попасть в академию, чтобы усовершенствовать магию и разнести по империи слухи о возвращении Грегори Рэйджа и его дочери полукровки. Моя девочка была принцессой в мире людей, когда слухи о том, что её истязают и мучают драконы дошли до людей, они запланировали восстание. Что-то шло по плану, что-то нет. Я думал, что я часть этого, но оказалось, что нет. Я воспитал слабую избалованную эгоистку, которая сбежала от трудностей и призвала в своё тело душу иномирянки. Сироты из другого мира. Когда я увидел новую Анну ужаснулся. Её душа вся была в рубцах разочарований, предательства и боли

Я закрываю глаза и качаю головой.

Значит, всё это время я был жесток совершенно с не той Анной.

Она действительно пришла из другого мира. Действительно не умела пользоваться магией. Боль в груди моментально сменяется восхищением, когда я вспоминаю, как она корпела над учебниками, с каким рвением изучала не только свой новый мир, но и зельеварение, а затем выдавала мне потрясающие идеи.

Испытываю гордость и невероятное восхищение, что эта Анна не оказалось трусихой. Запуганная, преданная. Но невероятная сильная духом. Такая мне и нужна.

— Ты достойный дракон, Анвар, она бы тобой гордилась — вдруг произносит этот мерзавец, вырывая меня из воспоминаний об истинной, и я подаюсь вперёд, сдерживая желание его ударить.

— Не смей говорить о ней — цежу сквозь зубы и боль становится такой сильной, что Грегори тоже её ощущает. Я не сразу понимаю, что это не только моя боль. Нас обоих.

— Буду. Я буду говорить