Роман в её душе - Нина Харт

вас пугать, но нужно собрать документы, пройти школу приемных родителей, получить разрешение, — она перечисляет, и моя грудь сжимается с каждым её словом лишь сильнее. — Только тогда мы имеем право знакомить детей с вами в законном порядке.

София тяжело вздыхает и нервно убирает свои волосы за уши.

— Хм, всё понятно, — подруга быстро вскакивает со своего места и тянет меня за руку, намереваясь как можно скорее покинуть эту комнату.

А мне совсем не хочется уходить вот так… я не готова, я не могу… Мне нужно хоть что-то, иначе я просто сойду с ума. Я и так практически не спала последние сутки, нервничая и представляя эту встречу.

И пока я молниеносно перебираю в голове все варианты возможного продолжения событий в этом кабинете здесь и сейчас, Галина Степановна снова берёт мою руку, привлекая всё внимание на себя.

— Вообще-то, у детей сейчас занятия, — она немного замедляется и загадочно смотрит в окно, будто что-то обдумывая. — Пойдёмте, — а затем она решительно встаёт, и я, не мешкая ни секунды, следую за ней.

— У детей сейчас танцы, обычно в это время идут дополнительные занятия. До конца осталось пятнадцать минут, мы успеваем.

Не совсем понимая, куда именно мы успеваем, я шагаю за директором с такой уверенностью, несмотря на дрожь в ногах, будто сейчас произойдёт самое важное событие в моей жизни.

— Сюда, — мы идём снова по уже знакомому коридору, несколько раз сворачиваем и, наконец, оказываемся за стеклянными дверьми.

Подхожу как можно ближе, упираясь ладонями в прозрачную преграду. Мне кажется, я забываю, как дышать, когда вижу живую картину перед собой: несколько девочек и мальчиков разных возрастов, дурачась и прыгая, пытаются танцевать под детские песни.

Огненно-каштановые развивающиеся локоны, хаотично вырвавшиеся из косичек, прыгают вместе с их хозяйкой в коричневом сарафане и бежевых сандалиях. Девочка кружится и делает незамысловатые движения, то приседая, то подпрыгивая как можно выше. Её милые веснушки украшают розовые и пухлые щёчки. Она старается изо всех сил.

Маленькие ручки рисуют красивые узоры в воздухе, и я начинаю улыбаться. Я не могу оторвать от неё своих глаз. Первая слеза катится по моей щеке, и я чувствую вкус соли на своих губах.

Эта девочка… Я не могу не смотреть на неё.

— Эта малышка…

— Которая?

— Та, что в центре, в сарафане…

— А-а, да, очень хорошая девочка. Она у нас чуть больше года. Мать отказалась от неё и, кажется, покинула страну.

— Почему? Отказалась почему? — я, по-прежнему не отрывая замутнённого взгляда от танцующей принцессы, задаю вполне справедливый вопрос.

— Ой, там была странная ситуация. Мать, по-моему, не совсем психически здорова, девочку привела бабушка.

— Как… как её зовут?

— Ева. Её зовут Ева.

И вот тогда я понимаю, что мой мир останавливается. Время не просто замедляется, оно замирает, затаив дыхание. Звуки обрываются, я больше не слышу ни своего сердца, ни шума, ни голосов вокруг. Весь мир сужается до одной точки — до этого маленького лица, этих глаз, которые я видела в своих снах. И тогда я принимаю самое верное решение в своей жизни…

Глава 51. Дети

— Здравствуй, малышка, — я присаживаюсь на деревянную скамью рядом с небольшой гранитной плитой. В моих руках маленький плюшевый зайка, и я аккуратно усаживаю его рядом со свежим букетом роз.

Холодный ветер пронизывает до костей, и я кутаюсь в свою курточку, накидываю капюшон, пытаясь спрятаться от назойливой вьюги. Но, учитывая то, что сегодня с утра лил дождь и было штормовое предупреждение, у меня ничего не получается.

— Представляешь, я так спешила к тебе, что даже не посмотрела на погоду за окном? — дрожащими губами произношу я.

На самом деле, я не совсем уверена, от чего меня колотит больше: от холода или от переполняющих меня эмоций.

— Да, нужно было всё же одеться потеплее, — сжимаю губы со всей силы, гася в себе непролитые слёзы.

Поднимаю лицо к небу и жмурюсь от внезапного оглушающего звука. Над головой, сотрясаясь, словно раскалывая небо на части, гремит гром.

— Господи, прости меня! Прости-и-и! — мокрые дорожки уже бесконтрольно льются из глаз, и из меня вырывается словно лавина: — Прости за сомнения, что грызут меня ежесекундно, прости за мысли, что в моей голове! Я не знаю… я видела её, Боже, эта девочка — она из моих снов! Ну как такое возможно? Я не знаю! Разве может быть такое?

Следующий грохот, кажется, роняет небо к моим ногам, словно разговаривая со мной и отвечая на мои вопросы.

— Я обещаю, что… обещаю, что ты моя! И я не откажусь, никогда! Слышишь?! Что бы там ни было! Какая бы правда там ни оказалась! Ты всегда была моей!

Я кричу в сердцах последнюю фразу в никуда, а в ответ наступает оглушающая тишина, даже ветер, кажется, успокаивается. Только шум в голове, только стук сердца… Всё будто замерло. Я оглядываюсь и не вижу никого. Я здесь одна.

Уголки моих губ слегка приподнимаются, и я шмыгаю носом. Я вспоминаю то, что хотела рассказать ей в первую очередь, но всё пошло совсем не так, как я планировала.

— Я взяла кота. Он такой хороший, тебе бы он понравился. У него белые лапки, и носик с ушками тоже белого цвета, а сам он чёрный, — в голове проносятся воспоминания, как я привела его впервые домой. Это было спонтанным решением, после того как я увидела объявление о том, что в соседнем доме отдавали котят. — Это простой кот, без всякой породы, но такой ласковый. О, только вот я имя ему ещё не придумала, — судорожно вздыхаю и замолкаю на мгновение. — Никак не могу.

Некоторое время я сижу в тишине, прислушиваясь к природе. А потом снова набираю воздуха побольше и тяжело выдыхаю.

— Я хотела сказать тебе, малышка. Я всё обдумала и решила. Я знаю, что будет не легко. Но всё же наступит день, и я приду сюда вместе с ней.

****

— Эй, эй, полегче, мистер, — чёрный пушистый комок встречает меня на пороге квартиры, громко мурлыча и обтираясь об меня всем телом. — Голодный? Сейчас, пойдём, — я быстро скидываю куртку, снимаю ботинки и обтираю ледяные руки.

— Боже, как же холодно! Когда там весна? — бурчу себе под нос, накладывая в миску корм для своего хвостика. — Как же мне тебя назвать? Хм? Может, Зефир? — глажу чёрно-белую шёрстку, присаживаясь рядом на пол, поджимая колени к груди. — Хотя, на зефирку ты вроде не похож. Но какая кому разница? Правда? Главное ведь, чтобы