Его (не) родные малыши. Скандальный развод - Виктория Вишневская

С силой сжимаю бёдра девушки.

Подхватываю её, прижимая спиной к стенке. Развожу стройные ножки, наклоняясь и впиваясь губами в плечо. Вхожу в неё одним рывком и чуть не задыхаюсь.

Сладкий стон летит мне в ухо, а я делаю толчок.

Внутри неё мокро, влажно…

Не от смазки, которую я лил на партнёршу, потому что не мог до неё дотронуться.

Возбудилась… От такого психа, как я.

Да ты, Марина, тоже ненормальная.

— Не кусайся, — в полустоне выдаёт она.

Не замечаю, как впиваюсь зубами в нежную кожу.

Чёрт, придурок!

— Прости, — хриплю, зализывая место укуса. И мне это так нравится, что оставляю первый засос на белоснежной коже, второй. Толкаюсь в Мари и пытаюсь не сойти с ума от давно забытых чувств.

Теряюсь в ощущениях и не замечаю, как болтушка, которой несвойственно молчать, неожиданно прижимается ко мне, обнимает и тихонько скулит мне на ухо.

Оргазм. Быстро… Чувствительная девочка, от которой точно сносит крышу.

Вбиваюсь сильнее, яростнее, позабыв о нежности.

Как-нибудь извинюсь. Потом.

А пока увлекаюсь так, теряясь в этой девушке, что сам не понимаю, как разряжаюсь прямо в Мари.

Глава 44

— Чёрт, я в тебя…

Огромный ком вины повисает на душе. Нет, моя ошибка спокойно решается таблеткой, но я не хочу, чтобы у Мари были из-за меня проблемы.

— Всё нормально, — выдыхая, впивается ногтями в мои плечи. — Я на противозачаточных. Цикл там нерегулярный был, и…

Она тут же мотает головой, как будто останавливает себя, чтобы не нести бред. А мне нормально. Я, наоборот, хочу узнать больше мелочей об этой девушке. Вот таких маленьких, интимных моментов.

Я почти ничего не знаю о ней. Только о наших детях.

О наших.

Самое время признаться? А здесь ли? Разве её не надо подготовить? Дать выпить ещё пару бокалов шампанского?

Нет, сейчас точно не время. Особенно когда продолжаю находиться в ней, вжимая в стену душевой кабины.

— Хорошо, — чувствую облегчение. С трудом отрываюсь от неё, делаю шаг назад под всё ещё струящуюся воду и тяну к себе Бессонову за талию. Слегка оступается от бессилия и придерживается за меня.

— А я думала, будет все по-другому, — наконец-то начинает говорить. Вернулась болтушка. Я успел соскучиться. — Ты попросишь меня показать справку о венерологических заболеваниях. Или если её не было бы, повёз бы в больницу сдавать анализы. У меня, кстати, они были. Проверялась на всякий случай после мужа. Эй, ты чего улыбаешься?

— Рад тебя слышать.

— Ой, я обычно во время этого молчу, — отмахивается, отчего-то старательно начиная намывать меня. — Я как ляпну, весь настрой улетучится. А я ж могу, ты знаешь.

Вновь усмехаюсь, запрокидываю голову и пытаюсь стереть улыбку с лица хотя бы водой. Чудачка — я же говорил.

— Блин, мне тут жарко, выпусти меня, а?

Прихожу в себя. Вспоминаю, при каких градусах купаюсь, и тут же отпускаю Марину.

Она галопом выпрыгивает из душевой кабины, демонстрируя раскрасневшуюся кожу.

— Я думала, что люблю купаться в горячей воде, а у меня появился конкурент, — смахивает невидимый пот со лба. — Сойти с ума можно.

Заостряю взгляд на её стройном теле и опять чувствую, что готов.

Гребаный ходячий возбудитель.

— Возьми майку в шкафчике.

Судя по тому, как она беспрекословно подбегает к нему, распахивает дверь и быстро хватает вещь, кто-то смущается.

Эта реакция ожидаема. Сейчас она наверняка жалеет о содеянном.

А я козёл. Воспользовался моментом, пошёл на поводу у своих эмоций.

— Очень хочу чая, — заявляет она. — Давай попьём?

— Я думал, ты засобираешься домой, — выхожу следом из кабины, хватая белое полотенце и наматывая его на бедра.

— Ты меня уже прогоняешь? — оборачивается, выжимая волосы на пол.

— Нет. Просто думал, что ты убежишь.

— Из-за девятого пункта? — мягко улыбается.

— Ты даже секс не можешь назвать сексом.

— Да с детьми половину слов забудешь! А так… Я взрослая женщина, которая думает мозгами. И если я переспала с мужчиной, значит, сделала это обдуманно. Бегут малолетки, думая, что совершили ошибку. А у меня её не было. Поэтому…

Интересная позиция.

Пора перестать думать о ней в банальном ключе. Вечно выкидывает сюрпризы.

— А у тебя есть ещё второе полотенце? — вместо продолжения спрашивает она. Стреляет взглядом на мои бёдра.

— Всё в том же шкафу.

— Я пока волосы подсушу, а ты чай сделай.

— Обычно после этого курят.

— А я люблю чай!

— Хорошо, хорошо, иду.

Выхожу из ванной, качая головой.

Всё ещё не верю, что мой мир за какие-то полдня перевернулся с ног на голову.

Раньше терпеть не мог кого-то в своём доме. А сейчас с нетерпением ожидаю, когда Марина выйдет следом.

Ставлю чайник и, пока он кипит, поднимаюсь в спальню. Переодеваюсь, спускаюсь обратно, заливаю заварку кипятком. Выжидаю пять минут. А её всё нет и нет.

Но вспомнишь солнце — вот и лучик.

Выпрыгивает в гостиную, шлёпая босыми ногами по холодному полу.

— Получить от тебя футболку — это как забрать Оскар, — поправляет съехавшую ткань с плеча. Влажные волосы слегка подсохли, распушились, и теперь она похожа на растрёпанного домовёнка. Заметив мою улыбку, сразу ощупывает себя. — Что? Мне не идёт?

— Идёт, — киваю, делая чай. — Держи.

Пододвигаю кружку на место, где она обычно сидит. Марина быстро запрыгивает за барную стойку, хватается за ручку.

Нет, я после секса многое видел, но чтобы так хотеть чай… Без комментариев.

— А всё же где ты это делал до этого? Тоже в душе? Тут? Мне казалось, ты сюда никого не пускал.

— В квартире.

— А, тогда понятно. А вот…

Наконец-то любопытная Варвара озвучивает все вопросы, терзающие её до этого. Но хотя бы расслабляется, делая глоток за глотком и без умолку болтая.

Через полчаса переводит взгляд на настенные часы и чуть не опрокидывает очередную чашку на себя.

— Мне же за детьми надо, — выпаливает, испугавшись. Подрывается с места и уже мысленно паникует, не зная, за что хвататься сначала.

— Отвезти тебя? Ты же выпила.

— Нет-нет, уже всё выветрилось, — бьёт себя по телу, явно думая, где её трусы. А нет их. Они всё ещё лежат в душевой кабине.

— Могу одолжить тебе свои штаны на завязках, — усмехаюсь. — Только езжай сразу домой и переодевайся. А то спадут.

— Будет здорово, — тихо хихикает она.

Приношу ей одежду, жду, когда переоденется, найдёт свою сумку и телефон. Перед выходом проверяет, всё ли взяла.

— Ну, ещё увидимся, — произносит, а следом хватает меня за воротник, тянет на себя. — Слышь, если ещё раз сорвёшься, мы поедем на один грязный