Могущественный бог - Мишель Хёрд

Райя давится и начинает кашлять, а ее глаза становятся круглыми, как блюдца.

— О боже, Сиенна! Твой отец и Аугусто знают?

Я качаю головой.

— Ты единственная, кто знает, и я верю, что ты сохранишь это в тайне.

На ее лбу появляется озабоченная морщинка, и она тянется к моей руке, сжимая ее.

— Но... он заставил тебя. Господи, Сиенна. Ты в порядке? Почему ты не рассказала мне раньше?

Я ободряюще улыбаюсь ей.

— Это еще не все.

— Что еще он натворил? — выдыхает она.

Я делаю глубокий вдох, а затем выпаливаю:

— У меня танатофобия. Это боязнь смерти, но я не боюсь умереть. Меня пугает мысль, что я могу потерять любимого человека, особенно Кристиано. В день нашей помолвки, когда его ранили, я думала, что он умер, и это... это сломало меня.

Выражение лица Райи становится печальным, и она крепко сжимает мою руку.

— О, Сиенна. Я не знала.

— С тех пор я принимаю лекарства, которые помогают справиться с моей фобией, и я думала, что держаться подальше от Кристиано будет лучшим решением для нас обоих. Но он не сдавался, и на следующий день после нашей свадьбы узнал о моей фобии.

— Боже, — шепчет она. — Что он сделал?

— Он многое изменил, чтобы помочь мне лучше справляться с этим. — Мой подбородок начинает дрожать, когда меня переполняет любовь к нему. Я снова разблокирую телефон и показываю ей приложение. — Так я могу видеть, что с ним все в порядке, пока он на работе. — Я сжимаю пальцы Райи. — Хотя я и боролась с Кристиано, он был прав. Теперь, когда мы поженились и он знает о моей фобии, все стало в миллион раз лучше. Честно говоря, он помогает мне справиться со страхами лучше, чем любые лекарства.

Как и Кристиано, Райя встает и обнимает меня.

— Господи, Сиенна. Жаль, что ты не рассказала мне раньше. Я могла бы помочь.

— Я боялась, что вы все потеряете ко мне уважение, — признаюсь я. — Я не хотела, чтобы люди смотрели на меня по-другому.

Она отстраняется и хмурится.

— Я твоя лучшая подруга и люблю тебя до безумия. Я никогда не буду относиться к тебе по-другому, что бы ни случилось.

— Знаю, но я не могла избавиться от этого чувства. Вы все такие сильные, а я – нет. Я замираю перед лицом опасности и не могу справиться с мыслью о потере любимого человека. Я чувствовала себя слабой.

— Ты не слабая, ты просто любишь и чувствуешь все острее. В этом нет ничего плохого.

Я снова обнимаю ее и шепчу:

— Спасибо, что сказала это.

Когда через несколько секунд мы отстраняемся друг от друга, она снова садится и вопросительно поднимает брови.

— А теперь расскажи мне о семейной жизни. Ты влюблена? Кристиано тебя балует? — Она морщит нос, а затем шепчет так, будто он рядом, и она не хочет, чтобы он услышал: — Каково это – жить с ним?

Из меня вырывается смех.

— Я люблю Кристиано уже почти десять лет, Райя. Я никогда не переставала его любить, и да, я чувствую себя ужасно избалованной. Он такой милый и заботливый, и благодаря ему я чувствую себя особенной.

Она фыркает.

— Никогда не думала, что услышу эти слова.

— Ой, замолчи.

— Менее месяца назад ты жаловалась на него, а теперь сидишь напротив меня и таешь от любви к нему, — говорит она дразнящим тоном, но затем выражение ее лица становится серьезным. — Я очень рада за тебя, подруга.

— Спасибо. — Как только я беру сэндвич, мой телефон вибрирует, и я быстро читаю сообщение.

КРИСТИАНО:

Люблю слышать твой смех, и эти сэндвичи выглядят аппетитно. Ешь.

— Боже, — выдыхаю я. — Я забыла о камерах.

— О камерах?

Я указываю на камеру в углу потолка.

— Кристиано наблюдает за нами.

Глаза Райи расширяются, затем она кричит:

— Нет! Это женские разговоры. Иди работай или убей кого-нибудь и оставь нас в покое.

Мой телефон снова вибрирует.

КРИСТИАНО:

Скажи Райе, что я подчиняюсь только твоим приказам.

Посмеиваясь, я показываю ей сообщение, и она стонет.

Я мило улыбаюсь в камеру.

— Выключи камеру на кухне, пожалуйста.

КРИСТИАНО:

Выключил. Наслаждайся временем с Райей. Люблю тебя, моя королева.

Я смотрю на эти слова с глупой влюбленной улыбкой на лице.

— Что он написал? — спрашивает Райя.

Я снова показываю ей экран.

— Он назвал меня своей королевой.

Я никогда не думала, что буду достойна этого титула, но после двух недель брака с Кристиано он столькими способами показал мне, что я единственная, кто ему нужен, несмотря на фобию и все остальное.

Отложив устройство, я беру сэндвич и, пока мы едим, спрашиваю:

— Как у тебя дела?

— Как и всегда. Джорджи едет в Европу на встречу с лидером болгарской мафии, так что я работаю не покладая рук, чтобы все подготовить.

Мои брови приподнимаются.

— Тебе нужно как следует потрахаться, пока его не будет.

Она громко смеется и качает головой.

— Хотелось бы. Но я еду с ним.

Я недовольно вздыхаю.

— Отстойно. Как долго тебя не будет?

— Две недели. Может, три.

— Вот и закончились наши совместные обеды. Когда ты уезжаешь?

— В понедельник.

Звук домофона отвлекает мое внимание от подруги.

— Сейчас вернусь.

Подойдя к панели, расположенной рядом с лифтом, я нажимаю кнопку. Появляется лицо консьержа.

— Миссис и мисс Витале пришли к вам, миссис Фалько. Мне...

В кадре появляется лицо Бьянки, которая до смерти пугает бедного Джонни, когда кричит:

— У меня хорошие новости!

Улыбаясь, я отвечаю:

— Спасибо, Джонни. Можешь их впустить. — Я иду в конец коридора и кричу: — Моя мама и Бьянка здесь.

— Чем больше, тем веселее.

Когда двери лифта открываются, мама бросается ко мне и крепко обнимает.

На прошлой неделе мы приглашали родителей на ужин, но Бьянка еще не видела пентхаус, поэтому я спрашиваю:

— Хочешь, я покажу тебе все, Би?

Она качает головой, затем сует левую руку мне под нос.

— Я помолвлена!!!

— О боже, — вскрикиваю я, хватая ее за руку, чтобы получше