Меняя правила - Анастасия Уайт

class="p1">Стиснув зубы, я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Одри. Она стоит в дверях гостиной, держа моего племянника Мэйсона на бедре. Её брови сведены, губы поджаты. Я не видел её неделями, избегая при любой возможности. Но судьба решила, что я должен столкнуться с ней, когда и так на взводе. Идеально.

— Домой, — шиплю я сквозь зубы.

— Почему? Мама сказала, ты только пришёл.

— Кое-что нарисовалось.

— Правда? Или ты уходишь, потому что я здесь? — Она поднимает подбородок, сужая глаза.

Когда Белла бросила меня, Одри превратилась в капризного ребёнка, умоляющего о прощении. Не получив его, она стала агрессивной, огрызаясь при каждой встрече. Видимо, теперь она перешла к обвинениям.

Меня чертовски утомило её поведение.

— Это тоже.

— Невероятно, — рявкает она.

Мэйсон вздрагивает от её резкого тона и тут же заливается плачем.

— Одри? — Появляется мама, хмурясь от беспокойства. — Что происходит?

Я изо всех сил стараюсь не сверлить Одри взглядом. Не хочу, чтобы Мэйсон подумал, что мой гнев направлен на него. Это трудно.

— Я уже уходил, когда твоя дочь решила со мной поговорить.

— Она твоя сестра, — твёрдо говорит мама. — Я ясно дала понять в прошлый раз. Вам нужно ладить! У меня и так полно забот. У меня нет времени вас мирить.

— Я извинялась тысячу раз! Я даже просила прощения за то, в чём не виновата! — Одри топает ногой, и Мэйсон плачет ещё громче.

Она нелепа. Ни в одном её «извинении» не было ни капли раскаяния, а эти попытки переложить вину просто жалки.

Просто признай, что была неправа, и оставь меня в покое. Вот и всё, чего я хочу. Но нет, она продолжает преследовать меня, будто ей нужно, чтобы я сказал, что больше не злюсь, что простил её.

Но это была бы ложь. Так что врата ада распахнулись, и Одри стала самым большим раздражением.

— А я сказал, что твои извинения мне не нужны, — говорю я сестре, сохраняя низкий тон. — Они ничего не значат.

Я не чувствую ни капли жалости к ней. Тепло, доверие, любовь, которые я испытывал к сестре, — всё испарилось. Её вмешательство и манипуляции разрушили нашу связь, разорвали её полностью. Она не могла смириться, что я вырос, что больше не нуждался в её советах, и выместила своё недовольство на Белле. Она обвинила мою девушку в том, что та сделала её чужой в моей жизни, хотя на самом деле это было только у неё в голове. Для меня она по-прежнему оставалась одним из самых важных людей, даже если её роль немного изменилась, но она не хотела этого принимать.

Если я когда-нибудь найду в себе силы простить Одри, я никогда не забуду, через что она заставила пройти Беллу. Этот шрам навсегда останется в наших отношениях.

Но, видя страдальческое выражение мамы, я чувствую лёгкое сожаление. Она несчастна. Её дети готовы перегрызть друг другу глотки, а она, как сама сказала, и так переживает из-за отца.

— Я иду домой. — Я целую её в щёку и направляюсь к двери. — Так будет лучше.

Когда я берусь за ручку, Одри говорит:

— Она вернулась. — Я замираю. — Изабелла вернулась.

Дрожь пробегает по спине, сводя живот. Я не могу пошевелиться.

Она уже здесь?

— Откуда ты знаешь? — спрашивает мама за моей спиной.

— Джесс. Она выложила их фото сегодня утром. Оказывается, моя лучшая подруга тайно подружилась с ней. — Её слова пропитаны презрением, что только подтверждает: она не заслуживает моего прощения.

— Алекс, — говорит мама, — ты знал об этом?

— О чём?

— О возвращении Изабеллы?

Я тяжело вздыхаю и наконец поворачиваюсь к маме.

— Да. Я знал, что она возвращается.

— Ты планируешь её увидеть? — Высокий голос Одри действует мне на нервы. Я смотрю ей в глаза.

— Надеюсь на это.

В её взгляде снова появляется вызов.

— У неё есть парень.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не наброситься.

— Я просто хочу поговорить с ней.

— Думаешь, это хорошая идея? — мягко спрашивает мама.

— Да.

Не дожидаясь ответа, я открываю дверь и выхожу из дома.

ГЛАВА 25

ПРОЦЕСС ИСЦЕЛЕНИЯ

БЕЛЛА

Август

Я делаю первый глоток кофе и закрываю глаза, наслаждаясь теплом и насыщенным вкусом. Это утешение, как и это место. Я вернулась в Бостон две недели назад и с тех пор провожу как можно больше времени с семьёй.

Жизнь у тёти Милли делает это легко. Сначала я думала снять квартиру, но раз уж я останусь здесь только до мая, подписывать договор аренды не имело смысла.

Милли в восторге от моего присутствия. Когда я дома, она почти не отходит от меня. Не помню, чтобы мы с ней так много общались раньше.

Бен, с другой стороны, переживает трудные времена. Его бизнес в полном беспорядке. Несколько месяцев назад, после того как Ханна — моя замена — уволилась, он умолял меня выполнять административную работу удалённо. Это немного помогло, но теперь, когда у меня больше времени, я смогу навести порядок по-настоящему. Помимо этой закулисной работы, я согласилась помочь ему с мероприятием на следующей неделе. Но хотя бы я занята, а доход облегчит мой переезд в Санта-Клару.

Вчера мы с Джесс встретились на ланч. Она щёлкала фото за фото, и когда выложила их в Instagram, я не возражала. Уверена, Одри уже их увидела.

Она понятия не имела, что мы с Джесс поддерживали связь, потому что я просила Джесс сохранить это в секрете. Но теперь, когда я вернулась, мне не хочется скрываться. Я устала жить в тени. Бостон — тоже мой дом.

В личных сообщениях появляется новое уведомление, и одна только аватарка — закатное солнце — вызывает у меня отвращение. Это закрытый аккаунт, на который я не подписана в ответ. Владелец этого аккаунта реагирует на мои истории и лайкает все мои посты, но никогда не пишет ничего большего. Я не раз думала заблокировать его, но он никогда не писал ничего злого или обидного. Если бы мой профиль всё ещё был закрытым, я бы, наверное, не приняла его запрос, но теперь, когда он открыт, я махнула на это рукой. Уверена, среди подписчиков есть и другие такие же странные типы.

Я ставлю кружку на журнальный столик, собираясь встать и заняться делами, когда открывается входная дверь.

— Белла? — зовёт тётя из прихожей.

— В гостиной.

Тётя Милли появляется в синем платье до колен с короткими рукавами, её лицо озарено улыбкой.

— Я думала, ты уже ушла в