Отогрею твою душу - Евгения Чащина

прошлым стереть или же просто те воспоминания, где я жил на всю катушку. Но Гур прав, ответки, какой я бы хотел, не получил. И это больно. И Люба, она зря на меня повелась, дети ещё никого не держали. Она и сама это признаёт.

Я от разговоров о потере памяти поморщился и поежился, вспомнив Сагу. Ну, нахер. Еще одного Рэмбо без эмоций нам тут не хватало.

— Мужик, ты просто хочешь то, чего всегда хотел и чего пытался добиться от нее. Хочешь того, чего хотят все нормальные люди. Любви, ответного огня, страсти. То, что ты видел и видишь между ней и Сагой. И то, чего у тебя нет и не было с Любой. И у меня не было с Лампой. А теперь есть с Евой. Тебе просто нужно найти свою женщину. А Стася никогда не была твоей, ты это знаешь, Сага это знает, все мы здесь это знаем.

— Не была, — сжимает стакан, — я сам себя наказал, но... Сага, я бы никогда не влез в ваши отношения, если бы ты был жив. Возможно, не случись та трагедия с тобой, я бы перегорел быстрее. Но когда ты погиб, она была безащитна, как ребенок. Мне хотелось обнять ее и часть боли забрать себе. И этот Егоров... только эти двое не дали мне его пристрелить где-то в темном лесу, там же и закопать.

Илья слушает и кривится ещё больше. Не перебивает, вижу, что понимает всю боль Вартана.

— Думал, что сможешь любить за двоих? — Илья хмыкает. — Запомни: так не бывает. В таком тандеме кто-то кем-то пользуется.

— Теперь я уверен в этом.

— Аллилуйа блядь! Вот теперь, мужики, мы точно нажремся!

Я подхожу к бару, беру новую бутылку с лучшим коньяком, открываю и разливаю всем по бокалам.

— За крепкую мужскую дружбу. Как же вы меня заебали!

Вартан склонился и тряхнул головой. Ему тяжело, этого не отнять. Да и в семье теперь неизвестно что. Не знаю, как он разрулит ситуацию дальше, но я буду рядом в любом случае. Теперь важно Сагу утихомирить. Ревнует что пиздец.

— Григорян, последний раз предупреждаю, только посмотри на нее неправильно. Я знаю твой взгляд похотливого кота.

— Я за пять лет тебе дал повод?

— Нет, но я не слепой, и, конечно же, понимаю, что у вас своя история. Но блять прекращай, хочешь настоящей любви — ищи её.

— А если она не всем дарована?

— Наш малыш тоже так думал, а теперь посмотри на него, — хмыкает Сага и бокалом салютует мне, — за твою бабу, за вашу истинную любовь и не важно, что было до, важно, что вы построите совместно.

Салютую, делаю глоток и внимательно смотрю на Варту.

— Всем дарована, всем без исключения. Просто надо знать, где искать. И не творить глупости, принимая желаемое за действительное. И ты свое найдешь, братишка. Если возьмешь яйца в кулак и разрулишь все дерьмо в своей жизни. Это сложно, и больно, и в рожу придется смотреть своим самым страшным демонам. Это я тебе, отсидев четыре месяца, ТАМ, говорю. Окунуться придется в глубочайшее дерьмо. Но если тебе хватит силы воли, а ты черт упрямый, то тебя ждет счастье. Свое, личное, не заимствованное и не наигранное. Только твое. А теперь вы меня простите, но я ощущаю острую потребность пойти к своему. А то еще бокал, и у меня уже ничо не встанет ночью, — хмыкаю.

Подхожу к обоим и крепко обнимаю и одного, и второго. Напряжение в комнате стало таять. Они оба умные мужики. И, уверен, выпустив наконец пар и поговорив, сделают правильные выводы. Это было необходимо. И правильно, что это произошло.

Я направляюсь в спальню Евы, заглядываю и виновато спрашиваю:

— Что, не удалось поспать, малыш?

— Версия о скалке или смирительной рубашке не так уж и плоха, — улыбается Ева и потягивается на кровати.

— Разберутся. Этот разговор назревал много лет. Тебе не передать, как я рад, что они, наконец, созрели, два помидора блядь, — посмеиваюсь, подхожу к кровати и устало разваливаюсь рядом с ней.

Заползает мне на грудь и целует в подбородок и шепчет смущённо:

— Ты мой герой, я рада, что ты не такой бешенный, как они.

Я негромко смеюсь.

— О, малыш, рано не радуйся. Мы трое из ларца. Я не такой бешеный, но я бесбашенный на работе. Когда я первый раз при тебе сломаю что-нибудь, ты будешь умолять, чтоб лучше я был крикуном, как Сагалов, чем в гипсе.

Накрыла мои губы ладошкой и долго смотрела в мои глаза. Нежность плещется в ее карих глазах, именно так я хотел, чтобы она с первого дня смотрела на меня.

— Не притягивай плохое, и оно с тобой никогда не случится, я буду молиться за твое здоровье, любовь моя.

— С тобой со мной будет случаться только хорошее, — прижимаю ее к себе и мурлычу как довольный кот.

Мы ещё не скоро уснули, разговаривали, занимались любовью. Неспешно и размерено, я так не привык, но это был хороший, приятный опыт. И если врач не даст добро, то мы будем осваивать премудрости такого секса. Если врач вообще запретит секс, то я лопну. Заснул, прижимая свою ласточку к себе и ожидая судного дня.

Ева

Утро для меня было ранним. Проснулась от того, что жарко. До сих пор не могу поверить, что он вернулся, что только мой. Сажусь и очень долго его рассматриваю. Очень исхудал, и это меня гложет. И все из-за одного бесчестного человека, которого я когда-то имела глупость полюбить. Странно, но я ничего, кроме брезгливости и жалости, не чувствую к бывшему. Теперь я смогла сравнить отношение по-настоящему влюбленного мужчины и мужчины, который позволял себя любить и ублажать его. Конечно, не все было у нас с Владом плохо, но и доверия изначально не было. Я доверяла, он делал так, как ему удобно. И его матери. Вспомню — вздрогну. Свекровь всегда старалась влезать в наши отношения, потому что я ее не устраивала. Не того поля ягода. Что же, удачи их семье, меня же теперь с ними ничего не связывает.

Глажу свой подросший животик и улыбаюсь, пытаясь визуализировать эту кроху. Кто это? Он или она? Хм, если честно, мне все равно, главное, что у нас получилось.

Беру его огромную ладонь и целую, прижимаю к своей щеке и улыбаюсь, когда вижу, что не спит.

— Доброе утро, папочка, как спалось? Хорошо отдохнул?

— Сладко, потому что сне снилась ты, — улыбается мальчишеской