Академия Высших: студенты - Марта Трапная

Будто она знала, как это бывает, когда тебя так обнимают. Когда тебе сразу легко и спокойно, и очень приятно. Как в тот момент, когда ты проваливаешься в сон. Ушли неловкость и чувство вины, осталось только тепло. Как зимой, когда входишь с мороза в дом.

– Придурок, – проворчала Сигма. – Вот что ты делаешь?

– Собираюсь пойти найти в твоем холодильнике немного льда, – прошептал Мурасаки. – И бросить тебе за шиворот. Ты вся горишь.

– Странный у тебя способ выразить чувства. Это в твоей книге такие советы дают?

– Нестандартные девушки требуют нестандартных подходов, – тихо засмеялся Мурасаки, поцеловал ее в затылок и пошел к холодильнику.

Сигма рассмеялась.

– Ты правда ищешь лед?

– Нет, смотрю, есть ли у тебя что-нибудь съедобное. Почему-то очень хочется есть. Или пойдем ужинать в столовую?

Сигма представила столовую. Нет, в столовую идти не хотелось. Она подошла к холодильнику, отодвинула Мурасаки и заглянула внутрь. М-да, ничего из того, что там было, ей не нравилось. Хотя, вдруг поняла Сигма, ей и в самом деле очень хотелось есть. Слишком необычное чувство голода, учитывая, что время ужина пока еще не наступило.

– А у тебя? – спросила Сигма. – В твоем холодильнике нет ничего более съедобного?

– Я даже не помню, есть ли у меня холодильник, – фыркнул Мурасаки. – Может, пойдем где-нибудь поужинаем… не здесь? Что-нибудь, – он пожал плечами, – менее правильное, чем в нашей столовой. Жареное на углях мясо. Или рыбу с зашитым внутрь лимоном.

– Да, – согласилась Сигма, – очень подходящее меню. И где такое можно съесть, если у тебя всего лишь обычная студенческая стипендия и ты не обыгрываешь казино каждую ночь?

– В воображении, – вздохнул Мурасаки. – Но мы можем пойти и съесть горячую пиццу, например.

– Пирог с мясом, – неожиданно поняла Сигма. – За рынком есть такой подвал. Мы ходили в него иногда. Но там… не очень спокойно.

– Этот подвал случайно не «Темная река» называется?

– Да, ты знаешь его?

– Пойдем, – кивнул Мурасаки. – То, что надо. Если к нам полезут драться, швырнешься в них планшетом. Или обольешь кофе.

– А ты что будешь делать, если к нам полезут драться?

– Подбадривать тебя воодушевляющими криками, что же еще?

Они отошли от коттеджа всего на пару шагов, когда перед ними, словно из ниоткуда, возникли Альфа с Вайолет.

– У вас такой довольный вид, – без предисловий заявила Вайолет, – будто вы занимались сексом.

– Да, – широко улыбнулась Сигма, – все так и было. Мы занимались сексом. Еще вопросы есть? Что вас интересует? Какие позы, кто из нас первый кончил?

Вайолет залилась краской – даже кожа на голове покраснела. Альфа переводила взгляд с Сигмы на Мурасаки и обратно, будто никак не могла понять, верить ли Сигме.

– Аля, она пошутила, – наконец, сказал Мурасаки. – Мы только что закончили большую и важную часть проекта. Это почти как секс, только в голове.

– Уф, – помотала головой Альфа, – а я уже подумала…

– И я, – добавила Вайолет, зло глядя на Сигму.

– Имейте в виду, милые девушки, я гожусь не только для секса, но и для серьезной науки хотя по мне и не скажешь, – сказал Мурасаки и подмигнул Альфе. – Но у нас с Сигмой еще полно работы, так что мы пойдем.

Они с Сигмой прошли мимо девушек, и только свернув на главную улицу, Мурасаки заговорил.

– Кажется, мне надо выбросить все эти учебники по теории и практике коммуникаций и брать уроки у тебя.

– Мурасаки, – вздохнула Сигма, – лучше бы ты нашел кого-нибудь, у кого можно брать уроки как покупать нормальную одежду и сочетать ее между собой.

– Тебе не нравятся мои сиреневые брюки? – обиженно спросил Мурасаки.

– Нет, – строго сказала Сигма. – Не нравятся.

– Даже после всего, что между нами было?

– Это было между нами, а не между мной и твоими брюками! С ними я бы даже разговаривать не стала. Просто писала бы им сухие деловые сообщения и все.

– Ладно, никогда больше их не надену в твоем присутствии, – пообещал Мурасаки.

В «Темной реке» было темно, но реки, к счастью, не было. Только многоголосый гул и очередь у кассы. Пока Сигма с тоской всматривалась в темный зал в надежде понять, есть ли там хоть один свободный столик, Мурасаки изучал меню.

– Пирог с мясом? Или два? – спросил он.

– Три, – буркнула Сигма. – Давай возьмем один большой с собой и съедим дома.

– Плохая идея, – сказал Мурасаки. – Мы же специально ушли из дома.

– Тогда мне один средний, с мясом и картошкой.

– Какая ты скучная, Сигма, нет бы попробовать что-нибудь новенькое!

– Я хочу вкусно поесть, а не пробовать новое, – резко ответила Сигма.

Мурасаки удивленно посмотрел на нее.

– Почему ты злишься? Мы же сами выбрали это место. Что-то случилось, пока я читал меню? Тебя кто-то обидел? Наступил на ногу? Признался мне в любви?

– Нам негде сесть. Ты что, не видишь?

Ответить Мурасаки не успел – подошла их очередь. Сигма первой выпалила свой заказ, опасаясь, что Мурасаки, чего доброго, может заставить ее «попробовать новенькое». То настроение, что было в коттедже, когда они спорили и обсуждали ужин, исчезло без следа. Сигме хотелось одного – чтобы побыстрее все закончилось: и этот ужин, и этот вечер, и этот долгий месяц, и экзамен, который она то ли сдаст, то ли не сдаст… Зато потом можно будет больше не мучиться, в конце концов, можно будет просто больше не находиться рядом с Мурасаки с утра до вечера. Или, наоборот, находиться с ним рядом с вечера до утра.

– Пойдем, – Мурасаки помахал перед лицом Сигмы электронным маячком с номером заказа, – поищем столик.

Но стоило им войти в зал со столиками, как кто-то громко крикнул:

– Мурасаки! Иди сюда!

Сигма не успела даже увидеть, кто их позвал, как Мурасаки уже двинулся вглубь. Сигме ничего не