Вместе или нет - Ава Уайлдер

отвинчивая крышку, ― ничего хорошего. Конечно, он добивается результатов, и, скорее всего, именно поэтому его продолжают приглашать на проекты, но, мне сказали, он часто ведет себя на площадке как настоящий самодур. И не боится делать миллион дублей, если ему что-то не нравится.

Шейн нахмурился.

– Что? ― спросила Лайла, закатывая глаза. ― Неужели я такая ужасная, потому что слушаю сплетни и заранее его осуждаю?

Он покачал головой.

– Нет. Просто… надеюсь, он удовлетворится нашим поцелуем в пределах первых ста тысяч дублей.

Уголком рта Шейн изобразил полуулыбку.

Внутри у Лайлы все сжалось. Она знала, что ей придется раз за разом целовать Шейна на глазах у всей съемочной группы, но ей и в голову не приходило, что, возможно, она будет делать это десятки, а то и сотни раз по прихоти капризного режиссера.

Она подняла брови, чтобы Шейн не заметил, как сильно это ее встревожило.

– Волнуешься, что забыл, как это делается?

– За последнее время никто не жаловался.

Он встретился с ней взглядом, и температура в номере моментально подскочила на несколько градусов.

Лайла не хотела думать ни о чем, что было с этим связано. Ни о том, как они целовались в последний раз. Ни о тех, кого он, возможно, целовал после нее, а может, и не целовал. Ни о том, целовал ли ее когда-нибудь кто-то лучше, чем он.

Шейн посмотрел так, будто хотел сказать что-то еще, но вместо этого встал и потянулся, стряхнув с рубашки несуществующие крошки. Против воли Лайла почувствовала, как глаза ее широко открылись, когда Шейн приблизился к ней, однако он прошел мимо и остановился перед коробкой с пончиками. Помедлив, он посмотрел на нее, будто спрашивая разрешения, и лицо его вдруг удивленно вытянулось.

– На тебе что, косметика?

Лайла моргнула.

– А? Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Что случилось с твоими веснушками?

Ее рука взлетела, прикоснувшись к щеке, и опустилась обратно.

– О! Я убрала их лазером.

– Ты их удалила?!

Брови Шейна сошлись на переносице.

– Я не специально! Это побочный эффект. Пыталась скинуть несколько лет радикальней, чем это можно сделать, редактируя страницы в «Википедии».

Он повернулся к коробке с пончикам, открыл крышку и уставился на содержимое.

– Очень жаль.

– У меня их еще много в других местах, ― машинально пробормотала она, но тут же пожалела об этом, когда его пристальный взгляд окинул ее с головы до ног.

– Я знаю, ― сказал он обыденным и ничуть не похабным тоном, однако это не помешало ей почувствовать, как все ее тело охватило жаром.

Не дожидаясь ее ответа, Шейн взял еще один пончик.

–Ладно, увидимся внизу, ― произнес он, после чего затолкал пончик в рот и направился к двери.

17

Шейну потребовалось всего пятнадцать минут общения с Ионой Демпси, чтобы удостовериться: слухи о режиссере, пересказанные Лайлой, отнюдь не были преувеличением. Даже наоборот: образ его был явно приукрашен.

Поначалу Демпси показался весьма невзрачным: худой, жилистый, с румяным лицом и туго зачесанными назад каштановыми волосами. Но когда Шейн пожал ему руку и поблагодарил за то, что он согласился поучаствовать в съемках ванкуверских эпизодов, Иона высокомерно вскинул голову и ухмыльнулся. Несмотря на то, что Демпси был сантиметров на десять ниже Шейна, ему все равно каким-то образом удавалось смотреть на Шейна свысока.

– Всегда пожалуйста, чувак. Прикинь, это любимый сериал моей мамы. И это так умиляет меня!

Во время читки Демпси почти не отрывался от телефона, а в какой-то момент даже вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок.

И эта небрежность продолжилась, когда они приступили к съемкам. График съемок, указанный в извещении о вызове, оказался фикцией, поскольку чрезмерные требования Ионы к настройке камер и амбициозный стиль режиссуры приводили к тому, что каждая сцена снималась часами.

В конце третьего дня, когда Иона последовательно довел до слез ассистентку режиссера, актрису массовки и ответственного за питание, Шейн отвел Уолта в сторону.

– Послушай, Уолт, это просто никуда не годится. Он унижает всех подряд. Не думаю, что он настолько талантлив, чтобы все это терпеть. Что за игру он тут затеял?

Уолт беспомощно развел руками.

– У меня нет права голоса в этом вопросе. Телеканал решил пригласить его, и переубедить их невозможно. Ты ведь знаешь, кто его отец?

Шейн не знал, но то, что этот аргумент оказался на первом месте, многое прояснило.

– В нашем бизнесе полно говнюков, ― продолжил Уолт. ― Нам еще повезло, что никто из них не работает с нами на постоянной основе. Это всего на три недели. Придется смириться.

Каждый вечер в автобусе, который отвозил съемочную группу в отель, царила мертвая тишина: половина пассажиров спала, остальные угрюмо смотрели в окна. Едва добравшись до постели, Шейн вырубался, и почти сразу же начинал звенеть будильник ― во всяком случае, так ему казалось.

Следующая неделя съемок началась со сцены, которая грозила стать еще большим геморроем, чем предполагаемый поцелуй Шейна с Лайлой: согласно сюжету, в этой сцене происходит восстановление физического тела Кейт, после чего ее похищают злодеи. Это была длинная, технически сложная сцена, вторую половину которой планировали снимать под дождем, ― чего никто из актеров не ожидал, учитывая, что в Канаде стояла поздняя осень.

И что самое скверное, Иона объявил, что всю сцену после включения дождя ― а это пять страниц сложного текста ― он планирует снять одним непрерывным дублем. После его слов уныние, охватившее и актеров, и всю съемочную группу, стало почти осязаемым.

Когда утром в день съемок они сели в автобус, на улице еще стояла кромешная тьма. Местом съемки был выбран пышный тропический лес в заливе Клейоквот Саунд, в четырех часах езды от отеля. Натурные объекты готовились заранее, так что к моменту прибытия съемочной группы там уже раскинулась мини-деревня из палаток и трейлеров, запитанных от целой батареи генераторов, которые стояли позади, разбросав во все стороны змеившиеся кабели, и устрашающе гудели.

Выбравшись из трейлера-гримерки, Шейн налил себе стаканчик кофе, решив воспользоваться моментом и полюбоваться пейзажем: солнцем, освещавшим зеленые холмы, синевой неба. Он закрыл глаза и полной грудью вдохнул свежий, бодрящий аромат кедра. Что ж, в конце концов, может, сегодня всё пройдет неплохо…

Чья-то рука вдруг с силой хлопнула его по плечу.

–А я и не думал, что мы платим тебе за то, чтобы ты стоял без дела!

Ухмылка Ионы совсем не вязалась с блеском его глаз.

– Вообще-то, обычно я сижу без дела, ― невозмутимо ответил Шейн, глотнув кофе.

* * *

Лайла