Мучения Дьявола - Трейси Делани

— Готова идти? — Спрашиваю я.

— Более чем готова. Я с нетерпением жду этого.

В истинном стиле Имоджен она обнимает меня и целует в щеку. Поначалу мне показалось неловким ее стремление постоянно обниматься. Для британцев ненормально быть такими тактильными. Но теперь я с нетерпением жду объятий Имоджен. В ней есть что-то такое, что заставляет тебя чувствовать себя центром ее мира, и, прожив всю свою жизнь как центр ничьего мира, я приму это.

— Ты выглядишь великолепно, как всегда.

Я фыркаю. — Ты видела себя? — Я делаю жест рукой. — Ты выглядишь так, словно сошла с обложки модного журнала.

Взяв меня под руку, она сияет. — Пойдем. Я умираю с голоду.

— Ну, ты же ешь за двоих.

Мы приходим в ресторан на несколько минут раньше, но к тому времени, как встречающий показывает нам наши места, появляются Элоиза и Бриони. Мы заказываем мимозу (безолкогольную для Имоджен), и как только официант удаляется, начинается допрос.

— Ладно, мисси, выкладывай. — Это от Элоизы. — И даже не думай упускать какие-либо детали. Мы хотим услышать все. Длина, обхват, ну, ну, в общем, все. — Она усмехается. — И выходила ли ты вообще из спальни.

— Мы можем добраться до всего этого. — Бриони машет рукой в воздухе. — Что я хочу знать в первую очередь, так это то, как сработал DefCon 6.

— DefCon 6? — Элоиза морщит нос, затем прижимает ладонь ко лбу Бриони. — Ты опять курила травку?

— Я не курю травку, — протестует Бриони. — Ни разу после университета и того неудачного притона. Помнишь? Когда я попала в A & E и мне пришлось объяснять родителям, почему я пропустила важный экзамен?

— О, да. — Элоиза смеется. — Я и забыла об этом. Никогда не видела, чтобы лицо становилось таким зеленым, как у тебя.

— Это не смешно, Элоиза, — надув губы, говорит Бриони. — Я могла умереть.

— Небольшое преувеличение, — отвечает Элоиза, как всегда практичная. — Но не могли бы мы вернуться к вопросу? DefCon 6?

Я быстро рассказываю им о своем визите в офис Энтони Дэвидсона и неандертальской реакции Николаса на мое отсутствие. Когда я заканчиваю словами «Мы с этим разобрались», Элоиза заливается смехом.

— О, держу пари, что так и было. — Она щелкает пальцами, ни к кому конкретно не обращаясь. — Гарсон, резиновое кольцо сюда, пожалуйста.

— Элоиза, — предупреждаю я, тыча ее пальцем в ребра, — Мы даже не во французском ресторане. — Она показывает мне язык. — Может быть, ты уйдешь?

— Только когда выложишь нам всё. Всю подноготную. Без цензуры.

От ответа меня спасает подходящий официант, хотя, если судить по румянцу на щеках бедняги, он слышал весь этот разговор. Меня бы не удивило, если бы он вернулся туда, в зону обслуживания, и умолял кого-нибудь другого обслужить наш столик.

Мы делаем заказы на обед, и как только он уходит, три пары глаз обращены на меня. Я бросаю умоляющий взгляд на Имоджен. — Ты ведь спасешь меня, правда? В конце концов, мы теперь родственники.

— Ни за что.

— Предательница, — бормочу я.

Тактика избегания не сработает. Я знаю этих девушек. Они не успокоятся, пока я не расскажу им сплетни.

— Детка. — Элоиза склоняет голову набок, изображая сочувствие. — Это как сдирать пластырь. Лучше покончить с этим одним махом, тогда боль утихнет.

Закрывая глаза, я делаю глубокий вдох. Когда я открываю их, эти три пары глаз все еще смотрят на меня, но теперь они уже поставили локти на стол и подперли подбородки руками.

Господи, спаси меня.

— Мы прекрасно провели время. Он взял меня с собой в Хорватию, где солнце светило каждый день, когда мы были там. Он любит ходить под парусом, и у него там есть лодка. У меня не было морской болезни, и это было облегчением. Еда была прекрасной, а страна и ее жители — просто потрясающими. — Я пожимаю плечами. — Что еще ты хочешь знать?

— Ну, для начала, никакой чуши. — Элоиза закатывает глаза. — Каким он был?

Чертовски чудесно. Удивительно. Все мои мечты в одной восхитительной упаковке.

— Он был добр ко мне.

— Боже, помоги мне. — Бриони вскидывает руки в воздух.

— Что? Я серьезно. Я думала, он будет… наверное, холодным, но он оказался совсем не таким. Он был… вежливый.

— Вежливым? — Элоиза снова закатывает глаза. — Эта игра в избегание, которую ты затеяла, не сработает, детка. Чем скорее ты расскажешь грязные сексуальные подробности, тем скорее мы оставим тебя в покое.

— Почему тебя интересует моя сексуальная жизнь?

— Потому что мы ничего не получаем, — говорит Бриони.

— Говори за себя, — вмешивается Имоджен. — Я более чем, кхм, удовлетворена.

Клянусь, даже кончики моих ушей покраснели. — Это чертовски унизительно, просто чтобы ты знала.

— Почему? Мы же тут все свои. — Элоиза, похоже, провозгласила себя главной мучительницей. — Выкладывай, Де Виль. — Она смеется. — Я поэт, сама того не зная.

— А еще тебе будто восемь лет, — бормочу я. — Прекрасно. Он... благословен. И там пирсинг. И слухи верны. Это умопомрачительно.

За столом раздается общий вздох, и, если уж на то пошло, все трое придвигаются ко мне поближе, как будто, сократив физическое расстояние, они узнают подробности намного быстрее.

— У Николаса пирсинг? — Спрашивает Имоджен. — Никогда бы не подумала. Интересно, знает ли Александр?

— Они братья, — отвечает Бриони. — Я уверена, они видели друг друга голыми. — Она поворачивается ко мне, широко раскрыв глаза и покачивая бровями. — Какой пирсинг?

— Я не знаю. Я не совсем ценитель пирсинга в члене.

Большие пальцы Элоизы бегают по экрану телефона. — Это было похоже на что-нибудь из этого? Она сует свой телефон мне в лицо, засыпая меня слишком большим количеством фотографий членов разного размера, все с пирсингом.

Я прикрываю глаза. — Ты не возражаешь? Я собираюсь поесть.

— Ты все усложняешь больше, чем нужно. — Она тяжело вздыхает.

Я опускаю руки. Мне следовало ожидать, что это произойдет. Я знаю этих девушек много лет, и за это время у нас не так много общего. Хотя… Я никогда не делилась своей неспособностью испытывать оргазм. Они бы проанализировали это за суши и придумали миллион способов исправить меня.

Однако Элоиза права в одном: пока я не поделюсь достаточным количеством подробностей, чтобы удовлетворить их бешеное любопытство, выхода нет.

— Еще фонариком мне, блядь, в глаз посвети, Элоиза. Это была штанга, ясно? И секс был просто потрясающим. Он толстый, длинный и знает, как пользоваться этой чертовой штукой. Мы можем уже закончить?

— Хм, а кто заказывал морского окуня?

Застонав, я смотрю на этого бедного официанта. Его лицо красное, как свекла. Я боюсь, что