Дорогой Дуэйн, с любовью - Элиза Гордон

Глава 38

— Здравствуйте, это Элисон Кляйн из больницы Эмануэля. Я медсестра, которая ухаживала за вашим другом Говардом Нэшем? Знаю, что это противоречит больничному протоколу, но думаю... что сейчас самое время, чтобы Вы навестили своего друга. Как можно скорее. Спасибо, Даниэла. Извините, что отвлекаю Вас от работы.

Глава 39

Я не знаю, есть ли что-нибудь более удручающее во всем этом мире, чем наблюдать, как кто-то умирает.

Бабушка по маминой линии не принимала особого участия в нашем детстве — она никогда не одобряла мамины эксцентричности или ее ужасный вкус в выборе мужей, и ей не нравилась идея называться «бабушкой Вильмой», поэтому, естественно, мы называли ее Злой Вильмой с Запада. (Не всегда в лицо). (прим. ред. отсылка ко книге «Удивительный волшебник страны Оз» К.Ф.Баумана, 1900)

Вильма превратилась из энергичного, хорошо зарекомендовавшего себя агента по недвижимости с ухоженными ногтями и пышной обесцвеченной стрижкой боб в болезненную, истощенную оболочку за считанные недели. Рак поджелудочной железы, который быстро дал метастазы, прямо на фоне ее отрицания того, что она действительно больна. Мы навещали ее в конце жизни, но мешок с костями, лежащий в кровати, не был той Злой Вильмой, которую я помню, когда она входила и выходила из нашего дома раз в год на принудительные праздники, ее подавляющий парфюм крал вкус индейки на День благодарения прямо с вашего языка.

Хоуи выглядит, как Злая Вильма. Тонкая, как бумага, кожа, ввалившиеся глаза, редкие седые волосы, сальные по бокам головы. Он постарел на сто лет с тех пор, как мы подобрали его с тротуара за средней школой той ночью. По крайней мере, кто-то хорошо его побрил.

С тех пор как это случилось, я навещала его каждый день, надеясь, что он просто проснется, подмигнет мне и даст еще один непрошеный жизненный совет или расскажет еще одну историю о своих преподавательских днях. Я надеялась, что каким-то образом мой голос вызовет что-то в его голове, что оттянет его от края пропасти — я закончила читать ему вслух «Дивный новый мир»; я рассказывала ему о продолжающихся кознях Олдос для развлечения (читайте: покалечить) Хоббса, в комплекте с фото доказательствами на моем телефоне, хотя глаза Хоуи почти полностью закрыты.

Но сегодня... сегодня я знаю, что никакое количество изящной литературы или интересных рассуждений о текущих межличностных отношениях между кошками и рыбами не заманит его обратно, где бы он ни был.

Ближе к вечеру медсестра Элисон приносит мне кофе. Когда она уходит на перерыв, она возвращается с сэндвичем с куриным салатом и бананом для меня.

— Я бы дала тебе одно из дополнительных блюд для пациентов, но даже я не такая злая, — сказала она.

И она сидит со мной, когда заканчивает смену в полночь. Сразу после 2:00 ночи мы наблюдаем, как Хоуи испускает последний вздох.

Элисон ненадолго оставляет меня, и я плачу по тысяче разных причин, в основном эгоистичных, но также и потому, что этот человек умер здесь, в этой комнате, практически в полном одиночестве, за исключением меня и Элисон. Ни детей, ни жены, ни друзей, ни коллег. Даже без любимой кошки.

Больничный персонал дает мне час побыть с Хоуи, но потом они должны заняться организацией. Вещами, которые не связаны с благими намерениями неродственных людей.

Я выхожу из его палаты, печаль окутывает мои плечи. Элисон все еще на посту медсестер.

— Спасибо, что подождала со мной, — говорю я, шмыгая носом.

— Я не думаю, что это правильно, когда люди умирают в одиночестве, — говорит она. — Было приятно, что ты была здесь ради него, Даниэла. Я так сожалею о твоей потере.

— Спасибо.

— Прежде чем уйдешь... — Она поворачивается и исчезает в закрытой комнате в центре поста. Она возвращается, держа в руках пластиковый пакет с надписью «ЛИЧНЫЕ ВЕЩИ ПАЦИЕНТА». — Мы просмотрели его, когда он впервые попал сюда, в поисках ближайших родственников. — Внутри металлическая коробка, которую мы с Марко вытащили из тележки Whole Foods Хоуи перед тем, как его увезла скорая. — Единственное, что мы нашли, кроме его фотографий, было письмо с подробной информацией для его адвоката. Я сделала копию для его медицинской карты — они позвонят адвокату утром, и оформят последние распоряжения мистера Нэша. Оригинал письма все еще в пакете на случай, если по какой-либо причине понадобится поговорить с адвокатом. Может быть, он знает семью, которую мы не смогли найти.

У Хоуи был адвокат? И документы? Как он мог себе это позволить? Может быть, со времен его преподавательской деятельности — должно быть, так.

Я беру пакет у Элисон, и она выходит из-за стойки, чтобы обнять меня.

— Было приятно познакомиться с тобой, Даниэла. Спасибо за то, что дружила с Говардом.

Я больше не могу говорить. Я измучена и убита горем, и просто хочу свернуться калачиком с этим сумасшедшим, теперь осиротевшим котенком и проспать целый год.

Когда сажусь на водительское сиденье своей машины, я достаю из сумки телефон и включаю его. В комнате Хоуи я выключила его из уважения — даже почти мертвый не хочет слышать постоянный цифровой сигнал о том, что чья-то жизнь рушится. Тревор не перестал меня преследовать. Жаклин регулярно пишет сообщения, чтобы узнать, как обстоят дела с работой агента Супермена, хотя технически я не должна с ней ни о чем говорить.

Тем не менее, есть два пропущенных сообщения от Марко.

Получил твое сообщение о Хоуи. Дай знать, как он.

И второе:

Полагаю, вечер прошел не очень хорошо. Скучал по тебе в спортзале. Увидимся завтра, если будешь готова. Берегись, Дени.

Конечно, это заставляет меня рыдать еще сильнее. К тому времени, как я возвращаюсь в свою квартиру, я вся в соплях и опухшая. Я все еще в своей рабочей одежде, так как ушла из офиса сразу в одиннадцать утра, как только мне позвонила Элисон. Старуха Джоан была недовольна моим уходом, учитывая тонкий лед, по которому я все еще ходила, но когда я сказала ей, что это ради Хоуи, на ее лице появилась мягкость, что было редкостью.

Я кладу пакет с фотографиями Хоуи на кухонный стол, переодеваюсь в пижаму и шаркаю на кухню, чтобы поставить чайник.

— Мррррр. — Я оборачиваюсь с пустой чашкой в руке и вижу, что Олдос сидит на столе, поверх