Измена. Сквозь облака лжи - Яна Ланская

Москве июнь выдался тёплым, но это скорее майская погода, жары так и не было, поэтому испанские тридцать два градуса кажутся пеклом, несмотря на освежающий бриз.

Стас хоть и козёл редкостный, но позаботился обо мне и сейчас, и нас с Лилей встречает трансфер. Водитель помогает докатить нам бесчисленное количество чемоданов и везёт нам в Марбелью.

Я по дороге рассказываю Лиле истории прошлых лет и показываю свои любимые места. Показываю ей виллу на холме, которую подарил Арсений родителям на сорок лет совместной жизни.

Тогда мне казалось, что у нас будет такая же крепкая семья, даже клан. Смешно.

— Слушай, ну мы были на Коста-Дорада, но тут вообще другое дело, — восклицает Лиля, когда мы въезжаем в Пуэрто-Банус.

— Ну конечно. Это испанский Монте-Карло. Тут даже на английском говорят чаще, чем на испанском. А я так вообще только русский и слышу.

— Шикарно. С дедами на яхтах тусоваться будем?

— Лиль, — смеюсь, представляя себе эту картину.

— Ну а что? Знала бы я, сколько здесь бутиков, развела бы Рената на круглую сумму.

— Разведёшь ещё. Как пришлёшь фото в том купальнике.

Водитель завозит нас на территорию нашего жилого комплекса, и я с каким-то особым кайфом захожу в апартаменты, осознавая, что они мои.

Совершенно особое чувство. Я могу приглашать сюда кого угодно. Хочу подругу, хочу семью, хочу Олега. Я независима, свободна, и у меня вся жизнь впереди. Какой же кайф.

Лиля в полном восторге от квартиры и своей комнаты. Мы быстро переодеваемся, принимаем душ и собираемся в ресторан на ужин.

То ли дети также возбуждены, как мы, то ли морской климат благотворно влияет, но никто не капризничает, не хочет спать, благодать.

Я одеваюсь во всё белое, как тут принято, и уже предвкушаю, как открою крышу на своём кабриолете и помчу по набережной. Господи, какое счастье.

И утром я проснусь, а Стас не будет ворчать, что я проспала лучшие часы для загара и самые свежие морепродукты на рынке.

И сама теперь буду выбирать пляжи для посещения. Сама выберу рестораны, вино, еду, одежду.

Я так много не осознавала. Он же контролировал меня абсолютно во всём. Вообще не давал выбора. Всё было по его. А я принимала, думая, что ему виднее.

Он даже мороженое на пляже выбирал мне сам. Вспоминаю, и жутко становится. Кто-то скажет, что пустяки, но за этими пустяками кроется столько давления и насилия.

— Олаааа! — весело кричит Лиля сексуальным дорожным полицейским, когда мы проезжаем мимо них.

— Лиля! Веди себя прилично! — Ржу над ней, а сама подмигиваю офицеру. Я не могу надышаться этой свободой. И финансовой в том числе.

В июне я утроила свой доход по сравнению с маем и явно ощущаю, что это только начало. Мне каждый день на почту поступают предложения о сотрудничестве, я уже даже подумываю нанять себе менеджера.

Не знаю, что сделал Олег с Антошей, но он в ресторане заказывает не картошку фри, а осьминога, как мы с Лилей.

И даже пробует севиче. Я даже не знаю, можно ли в его возрасте сырую рыбу, но радуюсь, что ребёнок начал интересоваться едой.

Так как я на отдыхе, прошла терапию, то позволяю себе наконец вино.

В отличном настроении возвращаемся домой, но меня тормозят те самые полицейские.

Я выпила допустимую норму и не переживаю, однако они просят международные права, про которые я, естественно, благополучно забыла.

В Дубае, к примеру, я спокойно езжу с российскими. Объясняю им ситуацию, флиртую, заигрываю вместе с Лилей и обещаю привезти.

Меня отпускают, но обещают в следующий раз наказать. Конечно, они про штраф, но какие они фактурные, мысли совсем о другом, и мы как малолетние дурочки с Лилей смеёмся и покидаем их, предварительно отправив воздушный поцелуй.

Дома сразу пишу маме с просьбой съездить ко мне в квартиру и забрать права. Сфотографировать хотя бы, а потом уже привезти мне их. Надеюсь, меня не будут останавливать каждый день на протяжении всех трёх недель.

Утром мы первым делом направляемся на завтрак в кафе Бандераса. Если его не встретим, то поедем ужинать в его ресторан. Я в детстве любила Бреда Питта, Лиля же тащилась от Зорро и намерена его поймать и сделать селфи.

На завтраке мы встречаем только Зидана. И то лично я его не узнаю, потому что в жизни он меньше, чем по телевизору. Да и вообще мне неловко пялиться на селебрити, Лиля же никого не стесняется и машет ему. Чувствую, отдых будет весёлым, это только начало.

После завтрака едем на мой любимый пляж Дель Кабо. Мне нравится, что там много молодёжи и очень лёгкая атмосфера.

Стас же всегда предпочитал респектабельные места с взрослым контингентом.

Лиля смуглая и, как я, не прячется под зонтиком, а играет с детьми у кромки воды, щедро подставляя себя солнышку.

К моему удивлению мне звонит мама. У меня нет местной симки, и вообще я здесь отдыхаю от излишнего общения. Интернета дома мне достаточно. Но раз мама звонит по сотовой связи, значит, что-то случилось.

Только бы не папино сердце. Пальцы липкие от солнцезащитного крема, и я как назло не могу смахнуть звонок. Начинаю переживать ещё больше.

— Да, мамуль, — наконец отвечаю.

— Ленусь, — мамин голос звучит мрачно.

— Мам! Что с папой? — Кричу в трубку.

— Всё хорошо. Я у тебя дома, Лена. За правами приехала.

— И что? — Тороплю её.

Неужели квартиру залило. Она застрахована, но ремонт жалко. Только этого не хватало.

— Тут женщина, Лена.

Глава 44

— Я не понимаю, мам. Какая женщина? Где? Ты о чём вообще? — С облегчением тяну коктейль через трубочку. Надо же было так перепугать.

От таких звонков сразу мысль, что кто-то умер.

— У тебя в квартире живёт женщина, — медленно и чётко проговаривает мне мама.

— В смысле? Как это? Может, ты номером ошиблась? Восемьдесят шесть? А?

— Лена, я не ошиблась. Я открыла квартиру твоим ключом. Нашла твои права и заметила беспорядок. Я же знаю, что квартира пустая и необжитая. Ну подумала, может, ты в ней со своим мужчиной встречаешься. Но убрать-то посуду было можно за собой? — Рассказывает мама, а у меня, несмотря на жару, всё холодеет внутри. — Ну я и пошла по квартире. В спальню заглянула, а там… Бардак, в общем. Начинаю прибираться, и тут слышу ключ в двери. Кто-то ломится. Открыла, а там Ксюша, как мне стало позже известно.

— Я ничего не понимаю. Какая ещё Ксюша?

— Ксюша — это девушка