Травница и волк. Второй шанс? - Ledy Vikki

понес в дом, где на столе всё еще стояла забытая чашка с травами и маленькая горсть муки — символ того, что их счастье построено на простых, настоящих вещах. За дверью остались интриги ведьм и суды старейшин. Внутри была только их общая вечность.

Ночь в лесном доме, спустя несколько месяцев, выдалась «громкой», и виной тому были вовсе не волки, воющие на луну. Доминика, которая всю беременность казалась воплощением спокойствия и травяной мудрости, превратилась в рыжее стихийное бедствие.

В спальне стоял такой гул, что Влад и Алиса, сидевшие в гостиной, благоразумно решили подпереть дверь шваброй и не входить без приглашения.

— Игнат! — в очередной раз вскрикнула Доминика, когда новая схватка накрыла её с головой. — Если ты сейчас же не сделаешь так, чтобы это закончилось, я сварю тебе чай из кактусов!

Игнат, могучий вожак, перед которым трепетали Изгои и склонялись старейшины, сейчас выглядел так, будто его только что пропустили через камнедробилку. Он сидел на краю кровати, бледный и взмыленный, выполняя роль «психологической и физической опоры».

Доминика мертвой хваткой вцепилась в его правую руку. В момент пика боли её пальцы, тонкие и нежные на вид, превратились в стальные тиски. Послышался отчетливый хруст костей Альфы.

— О-о-о-о... — Игнат не закричал, статус не позволял, но его лицо приобрело интересный оттенок спелой сливы. Его глаза вылезли из орбит, а свободная рука впилась в матрас, вырывая из него клочья набивки. — Доминика, родная... ты только... не отпускай...

— Я тебе сейчас руку оторву и новую приращу! — прорычала Доминика, тяжело дыша. Её рыжие волосы разметались по подушке, а взгляд был такой, что любой оборотень предпочел бы встречу с охотником. — Ты! Это всё ты виноват! «Малыши — это радость, Доминика», «Они будут похожи на нас, Доминика»!

— Я... я осознал свою вину, — просипел Игнат, чувствуя, как его лучевая кость медленно превращается в пыль под её пальцами. Даже со своей сверхъестественной регенерацией он понимал, что лечиться будет долго. — Всё, что хочешь... Хочешь, я вторую мельницу куплю? Или старейшину в оранжерее запру?

В комнату заглянула Мария с тазом горячей воды и едва удержалась от смеха. Могучий сын-вожак сидел, скорчившись от боли, и послушно подставлял руку под экзекуцию, лишь бы его пара не чувствовала себя одинокой в своих мучениях.

— Всё, — внезапно выдохнула Доминика, откидываясь на подушки. Её хватка чуть ослабла, и Игнат смог наконец-то незаметно пошевелить посиневшими пальцами. — Я официально заявляю: в следующий раз, Игнат, рожать будешь ты. Самым магическим образом. Я приготовлю зелье, я всё устрою, но я буду сидеть рядом и хихикать, пока ТЫ будешь пытаться вытолкнуть из себя маленького волка!

Игнат, видя, что Доминике стало легче, и, услышав первый, еще робкий писк, донесшийся из-под одеяла, готов был подписать любой контракт.

— Согласен! — радостно воскликнул он, вытирая пот со лба. — Хоть троих подряд сам рожу, только не ломай мне левую руку, она мне еще пригодится их баюкать!

Через несколько минут в доме воцарилась тишина, прерываемая лишь довольным сопением. На руках у Доминики лежали три крошечных свертка. Игнат, осторожно прижимая к себе жену, и стараясь не задевать травмированную конечность, смотрел на своих детей — черноволосых мальчиков и рыжую девочку.

— Посмотри, — прошептала Доминика, уже более миролюбиво. — У мальчиков твои глаза. И, кажется, они уже пытаются меня укусить.

— Все в отца, — хмыкнула Мария, забирая пустой таз. — Игнат, ты как, живой?

Игнат посмотрел на свою руку, на которой красовался отчетливый сине-фиолетовый отпечаток ладони Доминики в форме браслета.

— Живее всех живых. Но, кажется, метка на шее — это было не самое больное, что Доминика могла со мной сделать.

Доминика устало, но счастливо улыбнулась, прижимаясь к его плечу.

— Помни про уговор, вожак. Следующая очередь — твоя.

— Договорились, травница, — рассмеялся Игнат, целуя её в макушку. — Договорились.

За дверью Алиса тихонько спросила Влада:

— Слышал? В следующий раз Игнат рожает. Может, и ты попробуешь?

Влад, вспомнив хруст костей брата, который был слышен даже в гостиной, побледнел и внезапно вспомнил, что ему нужно срочно патрулировать самые дальние границы леса. До рассвета. Желательно — до следующего года.