Гори со мной - Лера Титова

Но в нашем мире тишина никогда не длится долго. Три недели спустя в город приехал Лоренцо Марино. Итальянский партнёр моего отца, владелец сети казино в Милане. Высокий, смуглый, с глазами цвета тёмного шоколада и улыбкой, от которой женщины падали в обморок. Он носил костюмы ручной работы, говорил с лёгким акцентом и смотрел на меня так, будто мы были знакомы всю жизнь. Мы и были знакомы. Когда-то. До Ярослава. До всей этой войны.

Лоренцо приехал обсуждать новый проект — совместное казино на нейтральной территории. Идея принадлежала моему отцу: объединить капиталы Руссо, Марино и Северовых, чтобы создать крупнейшую игорную зону на юге страны. Ярослав согласился участвовать. Бизнес есть бизнес.

Первая встреча прошла в офисе. Лоренцо был обаятелен, профессионален, говорил чётко и по делу. Когда он увидел меня, его лицо осветилось улыбкой.

— София! Ты стала ещё красивее. Замужество тебе к лицу.

— Спасибо, Лоренцо. Ты тоже неплохо выглядишь. Миланский воздух явно полезен.

— Миланский воздух — ничто без миланских женщин, — он поцеловал мне руку, задержав её в своей на секунду дольше, чем требовал этикет. Я почувствовала на себе взгляд Ярослава — тяжёлый, обжигающий. Мой муж сидел во главе стола и смотрел на Лоренцо так, будто прикидывал, с какой стороны удобнее свернуть ему шею. Я знала этот взгляд. Видела его раньше — когда бригадир прижимал меня на танцполе, когда Карина приходила в офис. Ревность. Дикая, неконтролируемая, опасная.

Переговоры длились несколько часов. Лоренцо предлагал цифры, сроки, схемы. Всё было разумно, выгодно, логично. Я присутствовала как представитель Руссо — отец не смог приехать лично, у него были дела в Риме. Ярослав слушал, задавал вопросы, но я видела: он напряжён. Его челюсть сжата, пальцы сжимают подлокотники кресла. Он был похож на тигра, готового к прыжку.

После переговоров Лоренцо предложил поужинать вместе. «В честь старого знакомства и нового партнёрства», — сказал он, глядя на меня. Ярослав сухо ответил: «Мы придём». И мы пришли.

Ресторан был дорогим, на вершине холма, с видом на город. Лоренцо заказал вино — лучшее, какое было в карте. Он рассказывал о Милане, о новых проектах, о том, как скучал по нашему городу. Я смеялась его шуткам. Иногда — слишком искренне. Иногда — слишком долго. Я видела, как мрачнеет лицо мужа, как он молча пьёт виски, не притрагиваясь к еде. И не могла остановиться. Я не делала ничего предосудительного — просто была собой. Но этого оказалось достаточно. В какой-то момент Лоренцо положил свою ладонь на мою, рассказывая что-то о Тоскане. Совершенно невинный жест. Дружеский. Но я почувствовала, как воздух в ресторане сгустился. Ярослав поставил бокал на стол с такой силой, что стекло треснуло. Виски разлилось по белой скатерти янтарной лужей. Лоренцо отдёрнул руку. Повисла тишина.

— Ярослав? — осторожно спросил Лоренцо. — Что-то не так?

— Всё отлично, — голос мужа был ледяным. — Просто устал. Долгий день. Думаю, нам пора.

Он встал, бросил на стол несколько купюр и взял меня за локоть. Я едва успела попрощаться с Лоренцо, прежде чем он вывел меня из ресторана. В машине мы ехали молча. Я смотрела на его профиль — жёсткий, как высеченный из камня. Желваки играли на скулах. Пальцы сжимали руль так, что побелели костяшки. Он был в ярости. И эта ярость была направлена на меня.

— Ты злишься, — сказала я, когда мы вошли в пентхаус.

— Нет.

— Врёшь. Я вижу.

— Если я злюсь, то только на себя. За то, что позволил этому итальянскому хлыщу сидеть с нами за одним столом.

— Лоренцо — партнёр моего отца. Мы знаем друг друга много лет. Между нами ничего нет.

— Он смотрел на тебя так, будто раздевал глазами.

— Тебе показалось.

— Мне не показалось. Я знаю этот взгляд. Я сам так смотрел на тебя. Тогда, в отеле. В ту ночь.

Я замолчала. Он был прав. Лоренцо смотрел на меня с интересом. Но это не значило, что я отвечала ему взаимностью.

— Ты ревнуешь, — сказала я.

— Да. И что?

— Это глупо. Я твоя жена. Я люблю тебя. Лоренцо — просто деловой партнёр.

— Деловой партнёр, который прикасается к твоей руке.

— Это был дружеский жест.

— В нашем мире не бывает дружеских жестов. Только угрозы. Только предупреждения. Только знаки. И он послал мне знак. Он хочет тебя. А я не делюсь. Никогда.

Он стоял напротив меня. Огромный, напряжённый, с горящими серыми глазами. Я видела, как пульсирует вена на его шее, как его грудная клетка вздымается от тяжёлого дыхания. Он был на грани. И я знала, что должна сделать.

— Тогда докажи, — сказала я тихо.

— Что?

— Докажи, что я твоя. Что никто не может меня забрать.

Он схватил меня. Резко, одним движением. Прижал к стене. Его лицо оказалось в сантиметре от моего, его дыхание обожгло мои губы.

— Ты хочешь этого? — прорычал он. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя как зверь?

— Да. Хочу.

— Будет больно.

— Я знаю.

— Будет грязно.

— Я знаю.

— Ты не сможешь ходить завтра.

— Плевать.

Он развернул меня лицом к стене. Я упёрлась ладонями в холодный бетон. Его руки задрали моё платье, сорвали трусики. Он не раздевался — только расстегнул ширинку. Я услышала звук расстёгиваемой молнии и в следующую секунду почувствовала его. Он вошёл резко, без предупреждения, без подготовки — одним глубоким толчком. Я вскрикнула. Внутри всё сжалось от неожиданности. Я была влажной — он знал это, знал моё тело, знал, что я всегда готова для него, — но этого оказалось недостаточно. Мышцы растянулись с болью, которая граничила с удовольствием. Сладкая, острая боль, от которой у меня подкосились колени.

— Чувствуешь? — его голос над ухом был низким, хриплым. — Это мой член. Внутри тебя. Глубоко. Головка упирается в твою матку. Ты моя. Каждый сантиметр твоей киски — мой.

— Да, — простонала я. — Да.

— Скажи, что ты моя.

— Я твоя.

— Громче.

— Я твоя!

Он начал трахать меня. Без нежности, без ласки. Его бёдра вбивались в меня с силой, от которой я впечатывалась грудью в холодную стену. Его пальцы сжимали мои ягодицы — я уже представляла, какие там будут синяки завтра. Мне было плевать. Каждый толчок выбивал