Гори со мной - Лера Титова

Дверь слетела с петель от удара. Он ворвался как ураган — огромный, в разорванном смокинге, с пистолетом в руке и бешенством в глазах. За ним — Дэн и Серёга. Трое похитителей попытались оказать сопротивление. Бесполезно. Двоих он уложил выстрелами — быстро, точно, без колебаний. Третьего схватил за горло и впечатал в стену с такой силой, что бетон треснул.

— Кто послал тебя? — прорычал он. — Кто твой босс? Отвечай!

— Я не знаю! — захрипел похититель, царапая его руки. — Наниматель был анонимным. Деньги через посредника. Я просто исполнял заказ!

— Кому должен был передать её?

— Контакта нет. Мы должны были оставить её здесь и уйти. Кто-то должен был приехать позже.

Ярослав выстрелил ему в колено. Похититель закричал.

— Кто?! — рявкнул мой муж.

— Я не знаю! Клянусь! Какая-то женщина. Мне сказали только: «Белая вдова».

Мир замер. Я видела, как лицо мужа превратилось в камень. «Белая вдова». Та самая, которая якобы была арестована и экстрадирована. Та самая, которую мы считали мёртвой или упрятанной за решётку. Она была жива. И она вернулась.

Ярослав выстрелил ещё раз. Похититель обмяк и затих. А потом он повернулся ко мне.

Его глаза изменились мгновенно. Из ледяных, смертоносных — в глаза человека, который чуть не потерял всё. Он упал передо мной на колени, разорвал скотч, освободил руки. Его пальцы дрожали. Ярослав Северов — Ярый, зверь, убийца — дрожал.

— Я думал, что потерял тебя, — прошептал он. — Когда ты исчезла... когда я не нашёл тебя в зале... я думал, что сойду с ума.

— Ты нашёл меня, — я коснулась его лица. — Ты всегда находишь.

— Я чуть не опоздал. На минуту. На секунду.

— Но не опоздал.

Он прижал меня к себе. Так крепко, что рёбра затрещали. Я чувствовала, как его сердце колотится в груди — бешено, отчаянно. Мой муж. Мой защитник. Мой зверь.

— Отвези меня домой, — прошептала я.

Он поднял меня на руки и понёс к машине. Дэн и Серёга остались зачищать место. Мы ехали молча. Я сидела, прижавшись к его плечу, чувствуя его запах — порох, кровь, страх. Запах войны. Запах любви.

Дома он сам отнёс меня в ванную. Снял разорванное платье, осмотрел каждый синяк, каждую царапину. Его пальцы касались моей кожи с благоговением, как будто я была святой реликвией.

— Прости меня, — сказал он. — Я должен был защитить тебя.

— Ты защитил. Ты спас меня.

— Я должен был не допустить этого вообще.

— Ты не можешь контролировать всё. Ты не Бог.

— Нет. Я просто муж. Твой муж. И когда я думаю, что мог потерять тебя...

— Не думай. Я здесь. Я жива.

Он поднял меня и понёс в спальню. Положил на кровать. Его поцелуи были нежными, почти робкими. Он целовал каждый синяк, каждую ссадину, как будто извинялся за то, что не смог их предотвратить. Его губы прошлись по моему лбу, векам, щекам. Задержались на шее, где остался след от верёвки. Спустились ниже — к груди, к животу, к бёдрам.

— Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями. — Я не знаю, что бы я делал без тебя. Ты — моя жизнь. Моя душа. Моё всё.

— Я здесь, — я гладила его волосы. — Я никуда не уйду. Я твоя.

Он вошёл в меня медленно. Так медленно, словно боялся причинить боль. Я чувствовала каждый сантиметр его члена, каждую вену, каждую пульсацию. Он двигался тягуче, размеренно, глядя мне в глаза. Это был не секс. Это было единение. Исцеление. Способ сказать без слов то, что невозможно выразить речью.

— Ты моя, — прошептал он. — Навсегда.

— Навсегда.

— Никто не заберёт тебя у меня. Никто.

— Никто.

Его бёдра ускорились. Его рука скользнула между нашими телами, нашла мой клитор, начала ласкать его в такт движениям. Я застонала. Оргазм приближался — мягкий, тёплый, как волна. Не тот взрывной, который бывал после ссор, а другой — глубокий, почти медитативный.

— Кончи со мной, — прошептал он. — Я хочу чувствовать тебя.

— Да. Да.

Мы кончили одновременно. Я чувствовала, как его сперма заполняет меня — горячая, обильная, родная. Он упал рядом, прижав меня к себе, и мы лежали так долго, слушая дыхание друг друга.

— Она вернулась, — прошептала я наконец. — «Вдова».

— Я знаю.

— Ты будешь искать её?

— Да.

— А она — тебя?

— Скорее всего.

— Это снова война?

— Да. Но теперь я знаю врага в лицо. И я готов.

Я прижалась к нему крепче. Пусть завтра будет война. Сегодня — только мы. Сегодня — жизнь.

ГЛАВА 34. ОХОТА НА ВДОВУ

Ярослав.

Она вернулась. Женщина, которую я считал мёртвой. Женщина, которую мы передали Интерполу и списали со счетов. «Белая вдова» была жива. И она снова охотилась. На этот раз — на мою жену. На этот раз — на мою семью. И я должен был закончить это. Раз и навсегда.

Мы готовились неделю. Дэн поднял все связи, все контакты, все архивы. Мы отследили её маршрут: поддельные документы, частный самолёт, въезд в страну через границу с севера, а не через аэропорт. Фальшивый паспорт на имя Елены Ковач, гражданки Сербии. Она изменила внешность — перекрасилась в рыжий, сделала короткую стрижку, надела очки. Но мы знали её почерк. Знали её методы. Знали, что она предпочитает работать одна. И ждали, когда она сделает шаг.

Шаг был сделан через пять дней. Взрыв в порту. Небольшой, почти символический — заряд был заложен в пустом контейнере на дальнем пирсе. Никто не пострадал, но сообщение было ясным: «Я здесь. Я жду. Я нанесу удар там, где ты не ждёшь». Я читал это сообщение и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Она играла со мной. Как кошка с мышью. Но она забыла, что мышь — это не я.

Ещё через день мы перехватили шифровку. «Вдова» связывалась с кем-то за границей. В сообщении упоминался адрес — заброшенный театр на окраине города, где она планировала устроить финальную ловушку. Нам удалось расшифровать не все детали, но было ясно: театр выбран неслучайно. Там будут зрители. Там будет сцена. И там будет смерть.

— Это может быть засада, — сказал Дэн,