Моя по праву. Похищенная невеста дракона - Наталья Ринатовна Мамлеева

намного мощнее. В этом может скрываться основная проблема, – нахмурился Акланд и посмотрел на меня. – Леди Лианта, вас там не было… Вы даже не представляете, какой ужас он вселяет. Этот черный, непроходимый дым, словно лес горит, только движется этот дым не вверх, а вниз. У магов, подвергшихся его яду, практически нет шансов.

Я понятливо кивнула и задумалась. Что же в прошлой жизни ему помешало провести ритуал? Или ему ничего не мешало, но он был уверен, что одержит победу в войне? Его подвела самоуверенность, ведь в прошлый раз ему всё легко давалось, он чувствовал поддержку людей, в том числе моего отца, пусть та и была ложной.

А в этой жизни… он был унижен его высочеством. Злость, смешанная с обидой, выбрала его путь к некромантии. Боюсь, мы сами подтолкнули нехорошего человека в направлении зла.

Вскоре пришел магистр Вейс. Собранный, всё в тех же очках-полумесяцах, он хмуро осмотрел артефакт. События вчерашнего дня на границе уже не стали для него новостью: оказывается, об этом знали все. Король объявил военное положение и теперь призывал магов к службе.

– Вы наша надежда, магистр Вейс, – произнес Тэйгар. – Я соберу всех нужных вам магов, возьму клятву о неразглашении с каждого: всё должно держаться в строжайшей секретности. Но главное, что время играет против нас: у нас не больше недели. После этого… Рошмад не выстоит, а вместе с ним и остальной мир.

Время потекло медленно. Тэйгар редко бывал дома, чаще всего находясь в исследовательском центре. Ночи мы проводили вместе. Я не могла понять, что именно чувствую: с одной стороны, безграничную радость, а с другой – всё нарастающую тревогу и чувство безысходности.

Создание артефакта пока не увенчалось успехом. Дни таяли, а положительных результатов так и не было. С границы доносились тревожные новости: стена истончалась, и близок час, когда она падет.

Его величество уже собрал достаточное войско. Они расположились на границе Рошмада и Эскарии. Я по-прежнему ходила в патруль, к тому же теперь вопросов ко мне было куда меньше: брачные татуировки активированы, а это означало, что я подданная Рошмада, а не Эскарии.

Я больше не чувствовала себя предательницей, но мысли об отце не выходили из головы. Граница была перекрыта, поэтому новости от шпионов Рошмада в Эскарии доносились через Ронгарн, но они были скудными. Сантимор Торм жив, но заточен в темнице. Но так ли правдивы их сведения?

Вечером шестого дня за мной зашел Тэйгар. Он задумчиво смотрел на меня, а затем неожиданно улыбнулся.

– Не хочешь потренироваться?

Мы вышли во двор, и морозный воздух привычно обжег щеки. Зима – она везде одинаковая, что в Эскарии, что в Рошмаде. Тот же хруст снега под ногами, те же узоры на окнах, тот же холод, от которого перехватывает дыхание. Только здесь, в поместье Риатонов, почему-то казалось иначе. Может, потому что рядом шел Тэйгар.

Тренировочные костюмы приятно грели тело, но щеки все равно раскраснелись на морозе. Мы остановились посередине расчищенной площадки, и я вдохнула полной грудью. Воздух такой чистый, что кружится голова. Или голова кружится от того, как Тэйгар на меня смотрит?

– Готова? – спросил его высочество, и в его глазах заплясали знакомые искорки.

Вместо ответа я активировала заклинание. Меч вспыхнул в руке теплым свечением – не огонь, просто магия, от которой по телу разлилось приятное тепло. Тэйгар сделал то же самое, и его ледяной клинок замерцал в тусклом свете зимнего утра.

Мы застыли друг напротив друга. Прошло всего три недели для меня и почти три месяца для него, с тех пор как мы оказались в прошлом. С тех пор, как мы последний раз сражались друг с другом. Странное чувство, необычное, но все поменялось. И я больше не хотела достать кончиком меча до сердца Тэйгара – его сердце и так было в моих руках, как и моё – в его.

Секунда, другая – и я бросилась вперед.

Наши мечи встретились с вибрацией, от которой внутри что-то сладко заныло. Этот звук – я помнила его со своей прошлой жизни. Тогда он означал смерть, боль, потери. Сейчас – только танец. Только мы вдвоем на заснеженной площадке, и весь мир замер где-то далеко-далеко.

Я сделала выпад, Тэйгар парировал. Еще удар. Снег взметался под ногами, когда я уходила от атак и тут же контратаковала. Дыхание сбивалось, но не от усталости – от того, как близко был Тэйгар. Как его глаза следили за каждым моим движением, как на губах играла полуулыбка, от которой сердце пропускало удар.

Мы кружились по площадке, и я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы это заканчивалось. Каждое движение отдавалось где-то глубоко внутри – не болью, нет. Чем-то теплым, тягучим, похожим на расплавленный мед. Когда наши мечи скрещивались, когда наши тела на мгновение соприкасались в вихре атак – я чувствовала его. Чувствовала каждую мышцу, каждое движение, каждое вздох.

В какой-то момент Тэйгар сократил дистанцию резче, чем я ожидала. Его рука перехватила мою талию, прижимая спиной к его груди. Мечи исчезли – то ли мы оба забыли о них, то ли магия сама отпустила нас. Я чувствовала дыхание принца на своей щеке, его пальцы, сжимающие мою талию. Должно быть, его сердце билось так же бешено, как мое.

– Ты слишком красива, когда сражаешься, – прошептал Тэйгар, и от его голоса по спине побежали мурашки.

Я повернула голову, встречаясь с ним взглядом. Его глаза – светлые, почти прозрачные на морозе – смотрели с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Я хотела что-то сказать, но слова застряли где-то в горле. Вместо этого я сама потянулась к нему, и его губы накрыли мои.

Поцелуй был сначала легким – пробным, словно он спрашивал разрешения. Но когда я ответила, прижимаясь сильнее, он углубил его, и мир перестал существовать. Был только Тэйгар, его руки, его губы, его запах – кардамон и морозная свежесть. И тепло, разливающееся по всему телу, несмотря на зиму.

Я чувствовала, как дрожат мои колени. Чувствовала, как его пальцы гладят мою спину, даже сквозь плотную ткань тренировочного костюма. Чувствовала, как внутри поднимается волна страсти, которую невозможно было удержать.

– Лианта, – выдохнул он мне в губы, и от того, как он произнес мое имя, я готова была растаять прямо здесь, на морозе

Я прижалась к нему еще теснее, зарываясь пальцами в его волосы. Его руки