Неугодная невеста Дракона, или Тайна леди Дойл - Мари Александер

Дядя всё так же сидел в своём кресле за письменным столом.

Вернер Белл сидел на одном из стульев, прямо у двери.

Их взгляды были стеклянными. Они никак не реагировали на полыхающие бумаги в ведре.

Примечательно было то, что в кабинете был небольшой но всё же камин. И было бы сподручнее бросить бумаги туда и поджечь. Но мистер Представитель Закона специально сжёг бумаги демонстративно.

‒ Мисс Дойл! ‒ вырвал меня из ступора голос юного Джона.

Парень вошёл не через коридор, а распахнув дверь соединяющую кабинет и типографский цех. Окликнув меня по имени, он так же застыл, уставившись на пламя.

Было в этом пламени что-то завораживающее. Заставляющее смотреть на него, забыв то, что хотели сделать, зачем пришлю сюда.

‒ Пожар! Горим! ‒ заголосила миссис Лотсен и ринулась открывать все окна и двери, продолжая кричать. ‒ Пожар!

От сильного порыва ветра пламя чуть не перекинулось на рядом стоящую на мебель и на заколыхавшиеся шторы. Но всё же был и положительный эффект от появления миссис Лотсен.

Мне аж уши заложила от её воплей. Тут и сирены пожарной не нужно было. Орала экономка так будто её саму жгли на костре.

Очнувшись мы с Джоном одновременно бросились тушить огонь.

Я схватила какую-то тряпицу с одного из стульев, как потом выяснилось, это была моя шаль. А вот Джон действовал более решительно, Он сорвал ковёр, который весел на стене за спиной у мистера Дойла.

Моя шаль лишь ещё больше разметала языки пламени. Но зато я уронила само ведро, и это позволило Джон накрыть всё пламя ковром и затушить его, отрезав доступ кислорода.

Вот так совместными усилиями мы с юным полицейским стажёром потушили пожар.

Хотя миссис Лотсен тоже внесла в это дело свой посильный вклад.

Уже после того, как пламя было сбито, Джон убрал ковёр, и на полу я увидела целую россыпь ещё тлеющих остатков того, что я ещё пару минут назад было важными документами. Аккуратно разгребая кучку, я надеялась, что хоть что-то могло сохраниться.

И вот как раз в этот момент в кабинет повторно влетела наша экономка и молниеносно выплеснула на остатки бумаг целое ведро воды. Так же окатив и меня частично ледяной водой. Ведь я сидела прямо по траектории.

Следующий пожарный‒доброволец, сделал то же самое. Это был кто-то из наших соседей. Они действовали слажено, и след за одним появлялся другой. И лишь после, кажется четвертого ведра, народ понял, что тушить уже ничего не нужно, так как уже всё потушили.

Зато я была мокрая с ног до головы, а то, что ещё можно было бы спасти из огня, было окончательно залито, испорчено водой. Ни один клочок бумаги уже нельзя было идентифицировать, как документ. Получалось, что вся проделанная работа по нескольким делам была уничтожена и не подлежала восстановлению. Я готова была разреветься от безысходности.

Зато довольная результатом работы пожарных‒добровольцев с нашей улицы, миссис Лотсен уже спешила к своему хозяину. Ей требовалось самолично убедиться, что с ним всё в порядке.

В коридоре нашего дома столпилось достаточно народу и кажется, никто не собирался уходить. Но стоило появиться одному дракону, как народ тут же слинял. Первоначально я этого не видела, сидела на полу в мокром платье, и сквозь пелену слёз смотрела, как расплываются чернила на обуглившихся клочках бумаги. Мне было всё равно, о чём шушукались те, кто стоял в коридоре. Я даже не сразу поняла, что они вдруг умолки и как-то по-быстрому все испарились. Были слышно лишь тихое причитание миссис Лотсен. Кажется, дядя начал приходить в себя и она упокоевала его и отпаивала каким-то лекарством, что хранилось у него в столе.

Я понимала, что надо встать и начать что-то делать. Нужно было привести в чувства мистера Вернера, нужно было помочь экономке отвезти дядя в его спальню и уложить в кровать, нужно было вызвать доктора, и что-то ещё я упускала. Но сил не было даже на то, чтобы встать.

Даже думать не было сил.

Именно в этот момент я услышала:

‒ Вас действительно нельзя оставлять без присмотра!

Глава 44

Сэр Артур стоял в дверях и давал распоряжение кому-то кого я не видела. Просто мой затуманенный слезами взгляд был устремлён на него, и я пыталась мысленно собраться и высказать ему свои возражения.

Но так и не высказала. Мысли в моей голове текли теперь как-то вяло. До того момента, как здесь появился дракон у меня не было сил встать и что-то сделать, а теперь и мысли постепенно куда-то улетучивались. Стоило услышать его голос и в голове будто переключатель сработал, накатила полная апатия.

Или же этому состоянию есть другое определение.

Я пыталась понять это, когда дракон, раздав указания, подошел ко мне, поднял на руки и понес на второй этаж. По всем правилам, я должна была протестовать и заявить ему, что умею ходить.

Но черт подери, у меня даже мысли такой не возникло.

Наоборот, я радовалась тому, что он пришёл и мне теперь не нужно ничего делать. Эти мысли, конечно же, были неправильными. Но так приятно было, что не мне пришлось выгонять зевак‒соседей. К слову я так никого и не увидела, когда мы миновали коридор. Как-то вдруг наш дом опустил.

Так же мне нужно было самой искать доктора для дяди, успокаивать экономку и…

‒ Вернер Белл?! ‒ опомнилась я где-то на средине пути от кабинета до моей спальни на втором этаже.

Я даже попыталась вернуться в кабинет. Ну, у меня точно появилось такое намерение. Откуда силы взялись, и сама не могла понять. Только что вот чуть ли не амёбой себя ощущала, прижимаясь к широкой груди дракона, и согреваясь, окутанная его запахом, теплом и силой. А то вон подняла голову с его плеча, и готовая снова с ним спорить.

Он же, не останавливаясь, повернул голову так, чтобы видеть моё лицо.

Встретившись с ним взглядом, я указала левой рукой куда-то в сторону, будучи уверена, что там тот, о ком я говорила.

‒ Кандалы! ‒ прошептала я, заворожено рассматривая зрачки дракона, которые снова становились вертикальными прямо у меня на глазах. ‒ Третьего уровня…

Артур остановился, но не спешил развернуться и уж точно не собирался спускать меня с рук.

‒ Он уже занимается вашим дядей, ‒ после короткой паузы ответил мне дракон и снова двинулся в направлении моей спальни, то есть вверх по лестнице.