Границы (без)опасности - Рейн Уайт

Девочка с ресепшена была не права, ее «там» оказалось не самым страшным, что сегодня ждало нас с Сержем. Ей всего лишь пришлось столкнуться с клиентом, жаждущим поговорить с боссом. Он размахивал руками, кричал, но так и не мог доступно объяснить, зачем нужно разговаривать с Сергеем Всеволодовичем и почему именно сейчас. Разобрались: мужичок оказался зажиточным, но не самым интеллигентным, а дамочка его хотела крутое авто «по заказу». Знаем, плавали, часто такое бывает. Назначили консультацию на ближайшие дни, уверили, что настоящие профессионалы…

Но это было началом проблем. Так называемое во-первых.

Во-вторых, стоило нам только вновь подняться на этаж (а я даже раскатала губу, что темпура еще не остыла), раздался звонок из мастерской в Рудничном – Ахмед прискорбно сообщал, что стены их «офиса» тоже попытались испортить вандалы. Однако после с удовольствием добавлял, что «с граффити мастерская выглядит довольно стильно, жаль, что матерно», а также что их охране, в отличие от нашей, удалось схватить парочку граффитчиков-вандалистов. Парни, совсем подростки, ожидают в офисе охраны. Вызывать полицию или сами справимся?

Мы с Сержем мгновенно подорвались, собираясь ехать в мастерскую, чтобы решить вопрос самостоятельно. Стас даже деловито отвел дядю Сержа в сторону и принялся что-то упрямо ему втолковывать. Дядя сначала хмурился, потом чуть расслабился и принялся кивать, махнул мне рукой, подзывая, и мы помчались к мастерской.

Потом все превратилось в череду событий, смазавшуюся в сознании, словно огни автомобилей, проносящихся по темной дороге. Граффити, два щуплых паренька, от страха нахально огрызающихся на охранников; допрос, попытки чего-то добиться от них… обсуждения, обсуждения, обсуждения. Потом, когда парни окончательно перенервничали от страха, истеричная трель телефона – а вместе с ней столь же истеричный голосок какой-то дамочки.

И так до бесконечности.

Я судорожно вздохнула, садясь на пассажирское сиденье и вглядываясь в темноту парковки. Рабочий день заканчивается в шесть, иногда мы задерживаемся до семи, но сейчас одиннадцать. Одиннадцать! Эта свихнутая гадина со своим подкаблучником-муженьком отняла у нас почти пять часов.

Бывшая клиентка приехала почти перед закрытием, требовала сначала поговорить с человеком, который проектировал ей апгрейд автомобиля, потом с механиками… Когда ни одного, ни другого добиться не удалось, позвонили нам с дядей – и пошло-поехало. Серж остался в мастерской на Рудничном, а я метнулась обратно в офис, во внерабочее время ублажать недовольную клиентку. Был вызван мужчина-проектировщик, подняты все архивы, записи разговоров, пометки в проекте, аудио было заслушано вдоль и поперек… а все потому, что «суперпупершикарное» авто после апгрейда стало как-то странно звучать и медленней ездить. И заметила это клиентка только через полгода! Не тогда, когда ей прямым текстом сообщали, что по правилам безопасности ее идеи допустимы, однако автомобиль из-за них станет не лучше, а только хуже. Не тогда, когда устраивала истерики и требовала нереальных деталей. А сейчас.

Черт побери, я даже не узнала, что там с вандалами. По этому вопросу дядя постоянно созванивался со Стасом, а мне некогда было их подслушать. Телохранитель, кстати, по этому вопросу проявил недюжинное рвение, подозревая всех и каждого, и готов был вцепиться в несчастных мальчишек как волк. Инквизиторская сущность рвалась из недр гвардейца, когда на горизонте появилась возможность допросов и пыток. И хоть пытать ему не позволяли, Стас активно давал советы дяде Сержу и требовал, чтобы из парней выжали все ответы. Кнутом или пряником.

Краем глаза я заметила, как Стас потянулся всем телом, остановившись у дверей водительского сиденья, и зевнул. Не удивилась бы, если бы он сейчас достал сигарету и закурил, чтобы хоть немного расслабиться. День сегодня для всех выдался тяжелый, муторный. Обед, смущение Стаса, моя внезапная решимость… все это казалось таким далеким, словно происходило не с нами. Честно, с момента обеда у меня во рту не было ни крошки, а в голове – ни единой пошлой мысли о телохранителе. Только деловые, только важные.

Только стоило так подумать, как память услужливо подкинула внимательный взгляд Станислава, скользящий по моей груди, талии, бедрам… Здравствуйте, мыслишки нимфоманки! Давно не виделись. Вы пришли съедать меня изнутри?

– Домой? – поинтересовался катализатор вышеозначенных мыслей, садясь в машину.

– Думаешь, в одиннадцать вечера мне нужно куда-то еще? – простонала я, блаженно откидываясь на сиденье. – Только если на кладбище.

– Конечно, могу подвезти, – вдруг заявил Стас. – Но вам туда еще рановато, Регина Денисовна. Мне не за это платят.

Я распахнула глаза и внимательно уставилась на телохранителя. Это он только что… пошутил? Какое редкое явление. Так и подмывало спросить: «А за что же?», но я и так знала ответ. За то, чтобы он хвостом таскался за мной и охранял от несуществующей опасности, которую видел даже в мальчишках-граффитчиках.

– Сергей Всеволодович тебе звонил? Что с парнями, отпустили? Не строят из себя больше крутых полицейских? – усмехнулась я через пару минут, решив все же поинтересоваться этим вопросом.

Конечно, можно было самой позвонить Сержу, но если он освободился, то так же абсолютно вымотан, как я. А Стас выглядит относительно бодро. Насколько бодро вообще может выглядеть человек, целый день проведший на ногах. Отросшая щетина, круги под глазами, помятый костюм (пиджак сейчас валялся на заднем сиденье, а у рубашки была расстегнута пара верхних пуговиц). Почему мужчин усталость иногда украшает, а девушка в такие моменты выглядит как общипанная курица?

В ожидании ответа я поджала губы и откинула солнечный козырек, заглядывая в миниатюрное зеркальце. Ладно, все выглядит не так плохо. Всего-то косметика чуть потекла, а в остальном не кажусь живым трупом.

– Звонил, – согласился Стас, выруливая с парковки. – Два случая с одной компанией – это слишком подозрительно. У пацанов есть причины, план, которому они следуют. Но эти двое слишком трусили, потому долго не соглашались ничего рассказать. Нам повезло, что они оказались слишком юны и совершенно не подкованы в юридических тонкостях. Не стали настаивать на полиции, боялись, пытались молчать… В итоге, когда мы уехали, Сергею Всеволодовичу удалось до них достучаться. – Станислав на мгновение замолчал, а мне захотелось рассмеяться. Конечно, Сержу удалось: парни были так рады, что инквизитор, который пытал их до этого, ушел, что они выложили все. – Эти двое действительно не знают, с какой целью их банда расписывала именно эти здания и именно нелицеприятными надписями. Всем у них заведует некий Шеф, тоже почти подросток, ему лет девятнадцать. Он и выбрал оба места, сказал, кто чем занимается, и пообещал, что после обязательной работы