Маньяк и пигалица - Ева Адамова

А если так разобраться, то у меня вообще нет ничего такого, что может оценить Демид! Вот у Марины наверняка всё красивое, а я никогда не покупала ничего такого. Только удобное и какое-то не модное. А если я ему откажу? Он уйдёт от меня? Обидится? Что делать-то? Дверь открылась, и вошёл Демид с улыбкой на лице. Ну какой же он всё-таки красивый мужчина! — Это тебе, — и протянул мне коробочку с пирожными. — Самые красивые пирожные, которые там были. Красивые пирожные для самой красивой девушки. Приятно, то как... Он подошёл ко мне и, подняв меня с кресла, стал целовать и трогать мою попу. Ну вот, он точно сегодня настроен на близость. Как же приятно он целует и покусывает мою шею! Я так разнервничалась; главное, не начать говорить... а то опять что-нибудь ляпну... Но вопреки здравому смыслу мой рот живёт своей жизнью. — А у меня трусов нет, — зачем-то говорю я. Демид замирает, потом отстраняется и смотрит на меня. А потом начинает улыбаться. — И где же они, затейница такая? — с улыбкой спрашивает он и берёт рукой меня сзади за шею и массирует мягкими нажатиями. Приятно, то как! — А у меня их вообще нет. Понимаешь, они мне не нужны были, и я их не покупала, а теперь вот нужны, но у меня их нет. Точнее, есть, не особо, конечно, подходящие, но какие есть, только они дома, — нервно выдала я. И я понимаю, что несу какую-то непонятную чушь, но ничего не могу с этим поделать, сильно разнервничалась. — Ты ходишь без трусиков? — каким-то хриплым голосом спросил Демид и сильнее начал давить мне на шею. — Да нет, ты не понял. Просто с Гришей я не готова была заниматься этим, вот и не было трусов у меня таких. А с тобой готова, но только я без трусов, тех, которые нужны для этого! Нет у меня их, понимаешь? Нет! Они нужны, а у меня их нет! — Ты выпила что ли, пока меня не было? — Что? — не поняла я. — Так. По порядку. Первое. Кто такой Гриша? — Это парень мой бывший. Мы жили даже с ним. Но только три дня! — подчеркнула это, чтобы не подумал ничего. — Понятно. Второе. Причём здесь наличие трусов? Ну или их отсутствие? — Ну... они есть, но не те... — блин. Вот опять началось. Думаю об одном, а говорю всё непонятно как. — Когда я сильно нервничаю, я не могу нормально говорить, а сейчас я нервничаю. — Сейчас я тебя успокою, — опять стал меня целовать. — Успокоилась? Что там с трусами? А давай я сам проверю, есть они или нет, — и стал расстёгивать мои брюки, а мне стало так стыдно, что я расплакалась. — Ты будешь разочарован... — сквозь слёзы сказала я. — Аврора, маленькая моя, ну ты чего? — прижал меня к себе Демид. — Ну и хрен с ними, с этими трусами. Ты чего расплакалась-то? В чём дело? — Понимаешь... — начала я говорить, но не смогла продолжить, вжалась в грудь Демиду своим лицом. — Тихо, тихо, всё же хорошо, — успокаивал он меня, гладя по голове. — Ты же хочешь сегодня близости? — спросила я. — Я очень хочу, — он точно улыбается. — А у меня трусы некрасивые! — и разревелась с новой силой, а Демид начал сильно смеяться. — А мне всё равно, какие на тебе трусы; мне же не трусы твои нужны, а ты сама. — А ещё я девственница, — всхлипнула я. Говорить, так всё сразу. — Девственница? — переспросил он. И я закивала головой. — А как же Гриша? Ты же сама сказала, что он бывший и вы жили вместе. — Три дня! Мы только целовались; он хотел большего, но я не готова была, и он ушёл и сказал, что я никого себе не найду никогда, потому что я никакая. Я вообще-то его позвала жить, потому что он с родителями поругался и ему некуда было идти; пожалела его. — Ты даже не представляешь себе, какая ты такая! Да ты самая лучшая! Самая красивая и очень необычная! И как ты с такой наивностью умудрилась не попасть в руки какому-нибудь мудаку? Как вообще ты осталась девственницей с такой-то внешностью? Красотуля ты моя! — радостно воскликнул Демид. — Ты правда так считаешь? — Клянусь! Демид везёт меня к себе домой; всё это так волнительно, но в то же время я с нетерпением этого жду. — Проходи, давай, не стесняйся, — сказал он мне, когда открыл дверь в квартиру. — Как у тебя тут всё хорошо; мне нравится; мне и в первый раз очень понравилась твоя квартира, — сказала я, когда он показал мне её; в первый раз мы только в комнате были, и я ничего не посмотрела у него толком. — Рад, что тебе понравилось, — смеясь сказал он. Всё это время Демид держал меня за руку, крепко переплетая пальцы. У него такие горячие руки. Он резко остановился и впился мне в губы. — Не могу больше терпеть; хочу тебя. Ходишь тут и соблазняешь меня, — сказал он. — Мне нужно в душ, — пропищала я. Я всё ещё помню про свои неудачные трусы. Лучше голой сразу выйти! — А я с тобой пойду, — заявил Демид. — если всё очень быстро с себя снять, то он не увидит ничего. Не будет же он рассматривать моё бельё! Пусть идёт! Моё оголение прошло без происшествий; я, как и планировала, быстро с себя всё сняла и кинула на пол, потом всё разберу. Я даже помогла Демиду снять рубашку; почему-то он никак не мог справиться с ней. Мне кажется, что он сильно нервничал. Стесняется что ли? Мы быстро приняли душ. Когда он прижимался ко мне, то я чувствовала, что он тычет в меня своим членом, но смотреть на него я не стала; вдруг этого нельзя делать, а Демид ещё и нервничает сильно. Потом посмотрю, решила