Колдун не спрятался, я не виновата! - Маргарита Блинова

Нет чтобы потерпеть часик-другой, пока меня отпустит забористое зелье черного инквизитора. Подговорить троллей, соврать, наобещать, но сделать их своими союзниками в попытке отбить у Каллиана ведьму. Дождаться прикрытия темноты, чтобы ударить со спины.

Но эти коварные планы не про Дарена Чейза.

Светлый колдун привык действовать честно и открыто. Сказали «принеси дракона на перевал Вьюг» – и вот он уже топает на место встречи, презрев логику и здравый смысл.

«Ой, дурак…» – расплакался мой внутренний голос.

– Всем быть начеку. Он что-то задумал, – хорошо подумал про брата Каллиан.

Дарен поднялся на перевал. Бросил быстрый взгляд на меня – тихо выдохнул, на черного инквизитора – заломил правую бровь, на Феликса – едва заметно кивнул, проигнорировал оставшихся и в упор посмотрел на Каллиана. Принц в ответ громко, не пряча издевки и торжества, расхохотался:

– Я знал, что ты ее не бросишь, брат.

– Отпусти Миранду, – потребовал колдун.

– Покажи дракона.

Дарен поднял руку, дернул молнию на куртке вниз и медленно откинул полу в сторону. На этом моя вера в адекватность светлого колдуна скончалась в горьких муках. Ибо прятал колдун за пазухой не арбалет и даже не камень, а нашего малыша.

Маленький, потешно розовый в крапинку мелкий испуганно жался к груди любимого «папочки», даже не подозревая, что тот уже предал его.

– Нет! Дарен, ты что делаешь?! – вырвалось у меня помимо воли, а Каллиан усмехнулся и бросил на меня красноречивый взгляд в духе «а я что говорил».

– Так это правда, – вырвалось у инквизитора. – Дракон настоящий.

– Как я и говорил, – с какой-то особой интонацией в голосе сказал принц. Так, словно они уже спорили на эту тему и инквизитор считал дракона сказочкой, но был вынужден потакать прихоти будущего монарха.

А я смотрела и смотрела на Дарена, в надежде, что вот сейчас он подмигнет, скривится или подаст другой сигнал, означающий, что пора действовать. Колдун смотрел в ответ. Все такой же спокойный. Серьезный. И без всякого намека на то, что у него есть запасной план.

– Поступим так, – заговорил Каллиан. – Ты оставляешь дракона на земле и отходишь вон к тому камню. Как только мой человек заберет его и отлетит на достаточное расстояние, я отпущу…

– Постой, – перебил Дарен, отрывая от меня взгляд и переводя его на брата. – Прежде ты должен кое-что узнать.

И с этими словами светлый колдун присел. Отодрав крохотные коготки от рубашки, он опустил дракончика на землю и сделал несколько поспешных шагов в сторону. Мелкий задрожал от холода. Сжался в комочек и затравленно глянул в нашу сторону. Мое сердце сжалось, а во рту стало горько.

«Если дернуться, то есть шанс, что кто-то из стражей не удержит меня, и тогда…» – пронеслось в голове, но додумать эту лихорадочную мысль я не успела.

Дернуться, впрочем, тоже.

Мелкий неожиданно взвизгнул. С неприятным хрустом его туловище изогнулось. Раздалось в стороны и начало трансформироваться.

– Какого… демона?! – зло прошипел обескураженный принц.

И в кои-то веки я полностью разделяла его чувства.

Ибо на земле уже больше не было дракончика веселенькой расцветки.

Перед нами стоял невозмутимый Нейтон Рок.

Многоликий. Чтоб его!

Глава 11,

в которой ведьма жутко злится на колдуна

– Что все это значит? – прорычал Каллиан, становясь как никогда похожим на своего сиятельного отца. – Дарен! Нейтон! Я требую ответа!

– Прошу прощения, мой принц. Одну минуту, – взмолился многоликий, едва ли не срывая с себя куртку, жилет и выдергивая из штанов рубашку. Недолго думая, мужчина запустил руки под одежду и… начал остервенело скрести кожу на груди, животе и спине пальцами.

Каллиан совершенно не по-королевски открыл рот от шока. Феликс издал странный придушенный звук на грани зевка и икоты. Престарелый колдун изобразил приступ слабости и уткнулся в плечо своего ученика, чтобы не расхохотаться в голос. Инквизитор криво усмехнулся, а вот остальные мужчины сделали вид, что нет ничего странного в том, как себя ведет грозный многоликий.

– Дико извиняюсь… – блаженно постанывал Нейтон Рок. – У меня аллергия на герань, а в теле дракона я даже почесаться нормально не мог. Теперь понимаю, почему эти крылатые ящерицы вымерли… С такими короткими лапами невозможно нормально жить.

А я… А у меня… У меня было такое лютое разочарование. Злость на Дарена. На дракона, который и не дракон вовсе. На весь этот гребаный мир! Вот хоть сейчас срывайся и проклинай всех, кто рядышком стоит, а после уходи в подполье, творить и вытворять гадости.

– Так это был ты? – с трудом сдерживая гнев, выдавила я, не забыв поднять вернувшую подвижность руку и обвинительно ткнуть в многоликого пальцем. – Все это время… Это был всего лишь ты!

И, видимо, в моем лице и голосе было столько невысказанных эмоций, несовместимых с жизнью некоторых обманщиков, что этот самый обманщик проникся. Бросил попытки почесать себе спинку, поспешно поднял руки, демонстрируя, что сдается, и торопливо попятился.

– Воу-воу! Тише, ведьма, тише!

Тише? Да я само спокойствие. То самое спокойствие, которое наступает в море перед бурей!

И, кажется, не я одна.

– Нейтон Рок, я крайне недоволен случившимся и все еще жду объяснений, – напомнил о себе красный от злости Каллиан.

– Мой принц, – склонил голову многоликий, – поверьте, никто из нас не хотел вводить вас в заблуждение. Этот спектакль был рассчитан только на ведьму. Мы и понятия не имели, что вы окажетесь в том номере.

Я недобро сощурилась, готовая метать гром и молнии без всяких искр. Значит, спектакль для алой ведьмы. Так, да?

И пока моя сущность жаждала крови, душа Каллиана требовала подробностей.

– Говори, – приказал он, и многоликий покорно склонил голову.

– Пару месяцев назад я по дурости проиграл Дарену три желания. Первым он воспользовался, когда захотел остаться в моем доме в Доротивилле…

Ой, так это не бесплатно было? Я-то наивно полагала, что нас не выперли в ночь исключительно за красивые глазки, а тут вот оно что, оказывается.

– …а после, уже по приезде в Тотошвилль, Чейз попросил притвориться котом на празднике по случаю дня города и выиграть конкурс домашних питомцев.

– Домашних питомцев? – усмехнулся инквизитор. – Нейтон, я не узнаю в вас того самоуверенного многоликого, каким запомнил по работе на тайный отдел.

– Карточный долг, – так веско уронил мужчина, словно это действительно все объясняло, и все, ну кроме меня, естественно, понимающе кивнули.

– Так вот, после победы…

– Это была ничья, – обиженно напомнила я.

– Не суть, – отмахнулся тот, кто еще недавно выдавал себя за дракона. – Так вот, после победы мы с Дареном сидели, вспоминали прошлое, тут примчалась Беати, наговорила всякого,