Наследство любой ценой - Юлианна

— Но…

— Я не спрашиваю, Адам. Сделай.

— Конечно, — проговорил он обреченно и отключился.

Когда девочки вышли, Алекс сказал, что сегодня они едут домой и что завтра он решит все вопросы с Эштоном и Грейс. И если нужно будет, будет стоять на коленях перед ней, на что Эвелин с сомнением покачала головой, не веря его словам.

Кристофер сидел в своем кабинете, глядя на двух внуков. Алекс стоял у окна, сжимая в руках папку с документами. Эштон сидел в кресле с таким видом, будто его здесь не должно было быть.

— Я собрал вас, чтобы решить один вопрос, — сказал Кристофер, откладывая очки. — Эштон, Алекс утверждает, что ты угрожал его семье, шантажировал Нормана и похитил девочек. Это правда?

— Конечно, нет, — усмехнулся Эштон. — Алекс всегда пытался выставить меня виноватым.

— У меня есть доказательства, — Алекс положил папку на стол. — Фотографии встреч Эштона со Скарлетт, записи разговоров с Норманом, показания свидетелей.

Кристофер открыл папку и медленно перелистал документы. Его лицо становилось все мрачнее, и он поднял глаза на Эштона.

— Ты действительно угрожал Норману?

— Он лжет, — сказал Эштон, но в голосе послышалась неуверенность.

— Ты похитил девочек, чтобы вынудить Эвелин уйти от меня, — подошел ближе Алекс. — Ты хотел разрушить мою семью ради денег.

Кристофер молчал, а затем медленно встал и подошел к Эштону.

— Ты мой внук, Эштон, — сказал он. — Я так надеялся, что ты не пойдешь по стопам своего отца и не станешь играть подло. Но как оказалось, ты еще хуже.

— Дед он лжет, неужели ты веришь ему, а не мне?!

— Я лишаю тебя наследства, Эштон. Прости, я не могу доверить тебе жизни сотни тысяч людей.

— Но ты не можешь так поступить!

— Могу, — Кристофер посмотрел ему в глаза. — И сделаю. Ты больше не часть этой семьи, — произнеся это, он тяжело опустился в кресло, будто эти слова забрали у него последние силы.

— Вы еще пожалеете об этом. Оба! — прошипел злобно Эштон.

Эштон вылетел из дома Кристофера, сжимая кулаки. Внутри все кипело от ярости. Дед предал его, и он снова остался ни с чем. Сев в машину Эштон ударил кулаком по рулю.

— Ты заплатишь за это, кузен, — прошептал он. — Я разрушу твою жизнь, Алекс. Если я не могу получить наследство, ты не получишь ее.

Он достал телефон и набрал номер своего человека.

— Где сейчас леди Кинкейд?

— В больнице.

— Отлично, — усмехнулся Эштон.

Эвелин сидела в палате у Руди, глядя в окно. После того, как вчера Алекс забрал их и отвез домой, они не говорили. Она осталась у девочек в комнате. А утром поблагодарив Стенли за то, что он сделал ей мятный чай, попросила его приглядеть за девочками, пока она навестит Руди. После произошедшего она опасалась, что Эштон может снова похитить их.

— Ты должна была сказать ему, что не хочешь возвращаться, — сказал Руди. — Неужели ты снова поверила ему?

— Я люблю его, Руди.

— А как же девочки? — Руди хотел что-то еще добавить, но в этот момент в палату вошла медсестра. — Мистер Хендерсон, пора на процедуры. У вас скоро выписка.

— Поговорим позже, — улыбнулась она и Руди кивнул.

Она вышла из палаты и уже хотела направиться к выходу, когда почувствовала себя плохо. Забежав в туалет и склонившись над раковиной, в надежде избавиться от содержимого желудка, она судорожно хватала ртом воздух, однако ничего не случилось. Умыв лицо и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она направилась к выходу.

Из-за навалившихся мыслей и плохого самочувствия, она не услышала, как рядом остановилась машина. И не поняла, когда кто-то схватил ее за руку, затащив внутрь. Удар по голове лишил ее сознания и, когда Алекс позвонил ей через час, трубку взяла уже не она.

— Привет, кузен, — голос Эштона звучал легко и непринужденно. — Твоя жена у меня, как ты уже успел догадаться.

— Ты спятил?! — оторопев проговорил Алекс все еще не веря, что кузен пошел на очередное преступление. — Только попробуй тронуть мою жену! — кричал он в трубку. — Я убью тебя, ублюдок!

— Возможно, — громко рассмеялся Эштон. — Откажись от наследства или ты больше никогда ее не увидишь.

37

Эвелин очнулась от боли в затылке. Вокруг было темно и холодно. Она лежала на чем-то жестком и неудобном, руки были связаны за спиной. Мрачная тишина давила на виски, как и капли воды, капающие на каменный пол.

— Эштон? — прошептала она.

Тишина. Эвелин попыталась освободить руки, но хомут был затянут туго. Привыкнув к темноте, она осмотрелась. Она точно была в подвале. Странный шорох в углу, заставил ее напрячься. Ей бы не хотелось встретиться с крысами. Она не трусиха, но эти «товарищи» не вызывали у нее восторга.

Приняв вертикальное положение, она ощупала стену. Проведя по ней ладонями, Эвелин наткнулась на небольшой каменный обломок и сжала его в пальцах, ощутив тяжесть и острый край. Чтобы разрезать хомут или кинуть камень в случае опасности, ей необходимо вернуть руки в прежнее положение, поэтому она приподнялась на коленях, чувствуя, как он сильнее впивается в запястья. Единственный способ переместить их вперед — продеть под ногами.

— Нужно просто сделать это, — прошептала она, стараясь успокоить дрожь в голосе.

Она опустилась обратно на пятки, вытянула ноги вперед и начала медленно просовывать связанные руки под ягодицами, продвигая их по бедрам. Стяжка больно впивалась в кожу, мышцы горели от напряжения, но она продолжала двигаться. Наконец, когда руки оказались перед ней, она выдохнула, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Она зажала камень между коленей и поднесла к нему связанные запястья, начиная тереть хомут о его острый край. Хорошо, что Эштон не догадался связать ее веревкой. Это было бы дольше. Как только силиконовый хомут упал на пол, Эвелин потерла руки, чувствуя, что в некоторых местах, остались небольшие ранки.

Поднявшись на ноги,