Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

для меня столько всего, сколько не делал ни один человек. Я никогда не была так счастлива даже тогда, когда моя семья была жива. Когда я жила с ними.

— Я забочусь о тебе, потому что всем сердцем люблю тебя, — уверенно говорит Доминик. — Потому что ты очень мне дорога. Ты скрашиваешь мое одиночество, пока моя собственная семья находится далеко от меня.

— Я делаю все возможное, чтобы тебе было хорошо.

— Мне будет намного лучше, если ты расскажешь, что тебя беспокоит, и как я могу помочь тебе.

— Доминик…

— Пожалуйста, Алисия… — Доминик с еще большей жалостью во взгляде смотрит на Алисию и качает головой. — Я хочу знать, что с тобой происходит.

— Ради бога, милый… — неуверенно произносит Алисия.

— У нас не может быть доверительных отношений, если ты что-то от меня скрываешь. Если ты не говоришь мне, что с тобой происходит.

— Со мной ничего не происходит.

— Ты врешь мне.

— Не вру.

— Думаешь, я не могу отличить правду от лжи?

— Неужели ты сомневаешься в моей любви к тебе? Думаешь, что я на самом деле не люблю тебя?

— Ты любишь, я не сомневаюсь. Но я более, чем уверен, что есть что-то, что ты упорно от меня скрываешь.

— Я ничего от тебя не скрываю.

— Я не очень верю, что ты уже почти два года скорбишь по своим родственникам. Это невозможно!

— Многие люди годами по ним скорбят! Моя племянница вот до сих пор не может смириться со смертью своих родителей.

— Однако этого времени достаточно, чтобы, по крайней мере, взять себя в руки и начать жить дальше. Да, я согласен, забыть такое невозможно. Но возможно продолжить заниматься своей жизнью.

— Ты ничего не понимаешь.

— Мне вот тоже было очень больно, когда нас покинул мой дедушка. Я всегда был очень близок с ним и считал его одним из самых мудрых людей. Да, я переживал, страдал, даже немножко поплакал… Но со временем я взял себя в руки и продолжил жить дальше. Потому что понимал, что не могу зацикливаться на этом.

— Ты прав, дорогой. Абсолютно прав.

— Вот и ты должна поступить также.

— Я стараюсь. Ты ведь видишь, что я не тону в депрессии и стараюсь чем-то себя занять.

— В любом случае у меня есть причины полагать, что есть еще какое-то объяснение твоей постоянной грусти. Твоего постоянного напряжения.

— Доминик…

— Ты меня расстраиваешь, Алисия, — уверенно говорит Доминик. — Мне обидно, что я, можно сказать, распахнул свою душу наизнанку и рассказал тебе все о себе. В то время, пока ты отказываешься показать мне свою. Отказываешься рассказать, что тебя беспокоит.

— А ты обижаешь меня своим недоверием.

— Неужели ты думаешь, что я могу тебе доверять?

— Ради Христа, Доминик! — с ужасом во взгляде произносит Алисия.

— До тех пор, пока я не узнаю всю правду о тебе, меня будут терзать сомнения.

— Доминик, пожалуйста!

— Обидно, что я не знаю никого, кто мог бы рассказать мне всю правду о тебе. Хотя в противном случае я бы уже давно кого-то расспросил.

— Твои слова ранят меня.

— А ты меня не ранишь? — удивляется Доминик. — Мне не больно от того, что ты не хочешь мне довериться? Не хочешь быть честной со мной!

— Ты не понимаешь…

— Значит, что-то все-таки есть? Значит, есть что-то, что ты от меня скрываешь?

— Дорогой, пожалуйста…

— Отношения не могут строиться на лжи. Если хочешь и дальше быть со мной, то ты должна быть честной и рассказывать мне все, что тебя беспокоит.

— Я знаю…

— Я не хочу тебя пугать и как-то шантажировать, но мне придется это сказать. Если ты не расскажешь мне всю правду, то я начну сомневаться в том, что нам стоит продолжать наши отношения.

— Что? — широко распахивает глаза Алисия, резко побледнев и удивленно посмотрев на Доминика.

— Да-да, ты не ослышалась, — уверенно кивает Доминик. — Я не хочу этого делать, но твоя скрытность начинает вызывать у меня все больше и больше вопросов.

— Нет, Доминик, пожалуйста!

— Ты же не хочешь, чтобы я пожалел о том, что решил начать встречаться с тобой?

— Не хочу.

— Тогда давай ты прекратишь эту игру и наконец-то во всем мне признаешься.

— Я не могу!

— Почему?

— Потому что ты не поймешь!

— Чего я не пойму?

— Не поймешь!

— Слушай, Алисия, давай ты сначала обо всем мне расскажешь, а уже потом мы будем разбираться.

— Умоляю, милый, не заставляй, — отчаянно умоляет Алисия, чувствуя, как ее глаза начинают увлажняться из-за подступающих к ним слез.

— Предпочитаешь молчать? Предпочитаешь поставить наши отношения под угрозу?

— Доминик…

— Я не шучу, Алисия. Если ты так не расскажешь мне о том, что с тобой происходит, я буду вынужден задуматься о разрыве.

— Нет, Доминик, не надо! — громко, отчаянно взмаливается Алисия.

— Чего ты хочешь добиться? Чего ты хочешь добиться, решив молчав? Решив делать вид, что с тобой все хорошо! Чего? Скажи мне!

— Тебе не понравится то, что я скажу.

— Ты же сама говоришь, что любишь меня!

— Да, люблю.

— Или все-таки нет?

— Нет-нет, Доминик, дело не в тебе! Не в тебе!

— Тогда в чем? — громко недоумевает Доминик. — Почему ты заставляешь меня нервничать?

— Доминик…

— За что ты так со мной поступаешь? Почему ты считаешь нужным что-то от меня скрывать?

— Потому что это моя страшная тайна…

Алисия переводит мокрый от слез взгляд в сторону и тихо шмыгает носом.

— То, чего я стыжусь уже очень много лет, — низким голосом признается Алисия.

— Есть что-то, чего я о тебе не знаю? — уточняет Доминик.

— Мне очень больно