Я украла личность своей госпожи и стала женой принца - Лера Андерсон

Завидев королеву, солдаты тут же начали строиться. Она останавливается в ожидании. Спустя минуту все, кто был поблизости, построились в ровную шеренгу и, положив одну руку на грудь, а другую — на рукоять меча, склонили головы.

Один из них, высокий молодой мужчина в литом доспехе, выходит из самого начала строя и подходит к королеве, остановившись в паре метров. В его шагах, в отличие от тихой поступи стражника, слышится лязг металла. Совершив глубокий поясной поклон, мужчина выпрямляется и обращается к королеве.

— Ваше Величество! — Затем он переводит взгляд ярко-голубых глаз на меня и тут же продолжает. — Ваше Высочество! Благодарим, что вы почтили нас своим визитом. Чем я могу быть полезен вам?

По его суровому взгляду видно боевую закалку и опыт. Они слишком велики для этого молодого воина. Мужчина примерно того же возраста, что и Морвин, но на лице его уже есть несколько заметных шрамов.

— Доброго дня, полковник Лорхен. Сегодня кронпринц участвует в показательных тренировках, не так ли?

— Вы правы, Ваше Величество. Сопроводить вас к арене?

— Да, пожалуйста.

Мы идём вдоль стены, проходя казармы. Я оглядываюсь: солдаты позади нас начали расходиться по своим делам. Кто-то одет в простые кожаные доспехи, кто-то в металлические. А у кого-то экипировка явно побогаче, как у мужчины, что ведёт нас, полковника Лорхена. Изящный литой доспех, явно изготовленный на заказ, переливается лёгким серебряным блеском, а на поясе в ножнах лежит меч с каким-то животным на гарде.

Я всматриваюсь в ауру полковника, и мне становится не по себе. Она как безжалостный ледяной клинок: острая, колючая, пропитанная болью и ненавистью. Время от времени я ловлю на себе его взгляд. Презрение, скрытое за маской покорного служения… В тени, что отбрасывает стена, голубые глаза мужчины чуть ли не светятся, отчего по моим рукам пробегает противная волна мурашек.

Неприятный человек.

— Как служба, полковник? Мой сын не слишком строг к солдатам? — Голос королевы выдёргивает меня из размышлений.

Упоминание кронпринца явно вызывает у него смешанные чувства. Почтение и зависть, симпатию и неприязнь. Уверена, они давно знакомы. Возможно, с самого детства.

Надо же. В последнее время я словно ощущаю более широкий спектр эмоций аурах людей, нежели раньше. Наверное, мои способности становятся сильнее.

— Не жалуюсь, Ваше Величество. Остальные тоже не могут пожаловаться. Не положено.

Добрая ухмылка на лице королевы подтверждает мою мысль. Её эфир мягко колыхнулся, словно она посмеялась про себя. Полковник явно близок к королевской семье.

Мы идём уже довольно долго. Иногда я поднимаю голову, чтобы посмотреть на стену. Она и вправду огромная. Но вот наконец в поле зрения попадает пристройка, и моё внимание от стены тут же переходит к этому странному зданию.

Невысокое, но широкое, оно напоминает монолитную каменную клетку. Прямо посередине его опоясывает горизонтальный ряд странных символов. Они высечены в камне и обведены красным цветом. Подобные я иногда встречаю здесь, особенно в наиболее древних частях замка. Надо бы как-нибудь заняться их изучением.

Королева замечает мой взгляд.

— Эти символы — защитный барьер. Они не позволяют магии, которую используют на арене, выходить наружу.

Как занятно. Хочу узнать больше, но не стоит проявлять явный интерес к этой теме тут, в Аркании. Конечно, военным разрешена магия, да и где, если не здесь, говорить о ней, однако осторожность не помешает. Потому я лишь сдержанно киваю.

Мы входим внутрь. По бокам проходной есть сразу две лестницы, ведущие вверх. Её Величество поднимается по той, что слева, и я следую за ней.

Наконец мы оказываемся на трибунах. Под нами ещё несколько рядов со зрителями, только зрители эти — солдаты, чьи ауры переливаются цветами восхищения, зависти и страха. Они тихо переговариваются между собой. А в самом внизу, в центре, расположилась круглая арена, мощённая гладким камнем. Вокруг неё горят многочисленные факелы, но это всё равно не помогает: больно уж мало света доходит сюда из-за соседства стены.

Мы устраиваемся на самом верхнем ряду трибуны. Здесь нет отдельной ложи для знатных особ, все зрители равны перед этой ареной. Королева со сквозящим в каждом жесте холодным изяществом поправляет платье и садится на скамью, и я занимаю место рядом с ней.

— Вы ведь тоже примете участие в турнире, полковник? — Её взгляд, направленный на молодого воина, скользит вдоль моей макушки.

— Да, Ваше Величество.

— Прекрасно. Тогда можешь идти, готовиться.

Положив руку на сердце, мужчина совершает глубокий поклон. Он будто бы рад вниманию королевы, но в то же время его Эфир начинает колебаться. В последнее мгновение, прежде, чем развернуться и уйти он бросает на меня ледяной взгляд. Мурашки от него по коже.

Начинаются тренировочные бои. Сначала на арену выходят неизвестные мне мужчины в кожаных доспехах. Они сражаются на мечах. Крупный солдат, нахальный и самоуверенный, в итоге проигрывает более щуплому, но ловкому противнику. Потом в схватку вступают несколько пар рыцарей в пластинчатых доспехах. Они движутся синхронно, словно в танце. Их атаки идеально отточены, боевые приёмы — не простые взмахи мечом, а целый сюжет, проработанный до мелочей.

Я оглядываюсь и вдруг вижу его. Конпринца. Он стоит в тени нижней трибуны, раздетый по пояс, опираясь о стену и скрестив руки на груди. Скорее всего, он занят наблюдением за происходящим на арене.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, Морвин поворачивает голову и отвечает мне. Жар тут же приливает к груди. Я на мгновение забываю, как дышать. В памяти всплывает тот поцелуй. Кажется, будто я вновь ощущаю кофейный вкус на губах.

Я отвожу взгляд первой, не выдерживая этой муки. К тому же… он слишком красив. Когда я поворачиваюсь обратно, его уже нет на месте.

Худощавый солдат с очень звонким голосом объявляет следующий бой:

— А сейчас вы увидите в действии двух сильнейших воинов Аркании. На арене встретятся Его Высочество кронпринц, генерал Морвин Эйзергард, и полковник Феликс Лорхен.

Моё внимание вдруг привлекает аура королевы. Я поворачиваю голову. Её лицо ничего не выражает, но…

Почему она боится собственного сына?

Глава 42

Восторженные возгласы заполняют трибуны. Солдаты ликуют, явно ожидая зрелища.

Сначала на арену выходит полковник. Так же, как и Морвин, он одет лишь в свободные штаны и сапоги. Его тело тоже покрыто шрамами. Грубыми, глубокими. Словно он