Безмолвные клятвы - Аймэ Уильямс

— Он знал, что я к тебе чувствую, — продолжил я мягко, наблюдая за эмоциями, играющими на её лице. — Поэтому он попросил меня лично защитить тебя, если с ним что-то случится.

— И что ты чувствуешь ко мне? — Она шагнула ближе, бесстрашная, как всегда. Солнечный свет, струящийся сквозь окна, ловил золото в её ореховых глазах, заставляя их почти сверкать. — Теперь, когда не наблюдаешь издалека?

Воздух между нами затрещал от напряжения. Краем глаза я увидел, как Бьянка незаметно вышла, закрыв за собой дверь. Умница. Она знала, когда нужно сражаться, а когда — отступить; ещё одна вещь, которую она получила от меня.

— Ты знаешь, что я чувствую, — сказал я грубо, борясь с желанием притянуть её в объятия. Швы на плече горели, но это ничто по сравнению с болью в моей груди.

— Неужели? — Она подошла ещё ближе и её жасминовый парфюм окутал меня, словно заклятие. — Потому что за последнюю неделю много всего произошло. Брак по принуждению, покушения, семейные секреты... — Её голос слегка дрогнул. — Я уже не понимаю, где реальность.

Я обхватил её подбородок своей здоровой рукой, приподнимая лицо к моему. Её кожа шелковистая под моими мозолистыми пальцами, а доверие в её глазах едва не сломило меня.

— Вот это реально. Ты, спасающая мою жизнь. Сражающаяся за нашу семью. Смотрящая на меня так, как ты смотришь прямо сейчас...

— И как я на тебя смотрю? — Это был шёпот.

— Будто ты тоже можешь любить меня, — признался я.

Слова повисли между нами на удар сердца, тяжёлые от сомнения, страха и надежды. Затем Белла приподнялась на цыпочки, прижимая губы к моим. Поцелуй отличался от прежних: мягче, покорнее, полный обещания. Им не двигало насилие, не было отчаянной потребности что-либо доказывать. Только мы, выбирающие друг друга.

— Может быть, — прошептала она в мой рот, руки обхватили моё лицо. — Господи, кажется, люблю.

Я поцеловал её по-настоящему, вливая в поцелуй всё, что не мог произнести. Моя здоровая рука обхватила её талию, притягивая на колени, пока её руки сжимали мою рубашку в кулаки. Она была на вкус как чай и надежда, и что-то уникально Беллино, отчего кружилась голова. Всё, чего я когда-либо хотел, всё, чего, как я думал, не заслуживал, теперь здесь, в моих объятиях.

Её руки скользили по моей груди, и каждое прикосновение вызывало ток, посылая искры тепла, прорезающие холодный ужас, который окутывал моё сердце за всю жизнь.

Я углубил поцелуй и мой язык исследовал её с такой жаждой, что Белла застонала. Здоровая рука скользнула ниже, касаясь её талии, её бёдер и она выгнулась навстречу, явно желая большего. Наше дыхание смешалось, движения стали неистовыми, пока мы терялись друг в друге. Мои губы скользнули по её шее, слегка кусая кожу и стон, который она издала, свёл меня с ума. Это всё подстёгивало меня.

— Маттео! — задыхалась Белла, наклоняя голову, чтобы дать мне лучший доступ. — Я хочу тебя.

Я отстранился, чтобы посмотреть на неё. Боже, она так красива.

— Хочешь или нуждаешься, piccola?

— Нуждаюсь, — снова задыхалась она, её изящные руки уже расстёгивали мою рубашку. — Определённо, нуждаюсь.

Это всё, что мне нужно было услышать. Её рот слегка приоткрылся, и я принял приглашение, углубляя поцелуй. Наши языки встретились и это ощущение послало дрожь по спине. Я чувствовал её вкус, сладкий и опьяняющий и это заставило меня желать её ещё сильнее. Моё сердце колотилось в груди, каждый удар отзывался желанием, которое пронизывало меня.

Тело Беллы прижималось к моему, идеально подходя, словно мы были созданы друг для друга. Я чувствовал изгиб её талии, как её грудь поднимается и опускается на моей, и это сводило с ума. Мои руки скользили ниже, обхватывая её бёдра, притягивая ещё ближе, пока между нами не осталось свободного пространства.

Я прервал поцелуй лишь на мгновение, наши лбы соприкоснулись, пока мы оба задыхались. Её глаза потемнели от страсти, отражая огонь, который я чувствовал внутри.

— Белла, — прошептал я, мой голос был грубым от желания. — Я люблю тебя.

Она ответила мне ещё одним поцелуем, столь же пылким и отчаянным, как первый. Мои руки нашли подол её рубашки, потянули вверх, и она подняла руки, чтобы помочь снять её.

Наша одежда слетала в безумном порыве, каждый слой отбрасывался без раздумий, но моя рубашка осталась, чтобы защитить швы. Её кожа была тёплой и манящей, её прикосновение — пламя.

Я скользнул рукой к её лону и она ахнула, бёдра дёрнулись в ответ, когда я согнул пальцы внутри. Чёрт, она такая влажная.

— Ты всегда такая влажная, Белла, — прошептал я ей на ухо.

— Маттео... — выдохнула она, прежде чем прикусить губу, заглушая крик. — О, пожалуйста, не останавливайся.

Электричество меж наших тел вспыхнуло. Мы были двумя ненасытными зверями, поглощёнными желанием доставить удовольствие друг другу.

Её руки прокладывали себе путь вниз по моему телу, пока я ласкал её, поглаживая мой живот, прежде чем, наконец, обхватить мой напряжённый член.

Я отвечал на её страсть с жаром. Мы оба двигались в одном ритме, доставляя друг другу удовольствие, неустанно возводя страсть всё выше и выше, пока хор тихих стонов не пронёсся по медицинскому кабинету.

Я нажал пальцами сильнее и она вцепилась в мою спину, пока я проникал рукой глубже, каждое движение подталкивало нас к вершине кульминации.

— Я хочу быть внутри тебя, — прошептал я ей на ухо, прежде чем вынуть руку из её влагалища, вызвав всхлип.

Без предупреждения я вошёл в неё и это ощущалось как возвращение домой, её тепло окутало меня, втягивая глубже внутрь.

Ощущение ошеломляющее — её теснота вокруг меня, то, как она сжималась и расслаблялась, скользкий жар, который окружал меня. Каждый толчок казался раем, каждое движение сближало нас. Её стоны были приглушены о мои губы, но я чувствовал, как они вибрируют, свидетельство того удовольствия, которое я ей дарил. Она потерялась в нём, глаза закрыты, тело выгнуто, и это сводило меня с ума, ведь я — тот, кто доводит её до такого экстаза.

— Я люблю тебя, — прошептал я, мой голос напряжён от эмоций.

Глаза Беллы закрылись, мягкая улыбка появилась на губах.

— Я тоже люблю тебя, — пробормотала она, и это послало ещё одну волну тепла сквозь меня.

Мы двигались вместе, ритм стар, как мир, наши тела