Минутку, пожалуйста - Эми Доуз

налажать с самого начала. Так что нет, этот ребенок — не мой второй шанс. Эти две ситуации совершенно разные. Мы с Линси — это просто... ситуация, о которой я позабочусь.

Макс качает головой, его глаза полны печали.

— Джош, вы с Линси — больше, чем просто ситуация.

— Перестань, ладно? Мне этого от тебя не нужно. — Я достаю из бумажника деньги и бросаю их на стойку. — Ты — единственный друг, с которым я разговариваю. Не заставляй меня сожалеть об этом, приятель.

Он поднимает руки в знак поражения и одаривает меня улыбкой, которую мне очень хочется стереть с его лица.

— Прости, хорошо? Я здесь ради тебя, Джош. Что бы тебе от меня ни понадобилось.

Я сжимаю переносицу.

— Мне нужно, чтобы ты был таким другом, который напоит меня и скажет, что все будет хорошо.

Его губы растягиваются в широкой улыбке.

— Хорошо, что это моя специальность.

Было уже больше пяти, когда Uber высадил меня перед домом. Мы с Максом весь день играли в бильярд и пили виски, так что ехать домой самому было не очень хорошей идеей.

Половина дня оказалась приятной, как только мы избавились от тяжелых разговоров. Я и понятия не имел, как сильно нуждался во встрече с другом.

Когда переступаю порог, меня встречает дразнящий аромат ужина. Открыв на кухне духовку, украдкой заглядываю внутрь. На сковороде готовится лазанья. Таймер показывает пятьдесят минут.

Таймер — это хорошо, Джонс. Таймер означает отсутствие пожара, обожженных рук и несчастных случаев, из-за которых я теряю рассудок.

Я иду по коридору, следуя на звук музыки кантри, льющейся из ванной для гостей. Останавливаюсь и прижимаюсь ухом к двери, чтобы убедиться, что слышу движение.

— Трахни меня глубоко и жестко. Хочу, чтобы этот длинный, толстый член, от которого я становлюсь чертовски мокрой, достал до самой матки.

Мое давление взлетает до небес. С колотящимся у горла сердцем толкаю дверь. Но когда мой затуманенный взгляд находит фокус, единственным человеком в комнате оказывается Линси — в ванне, покрытая пузырьками, за исключением высунувшихся из воды рук, в которых она держит книгу в мягкой обложке.

— Господи! — восклицает она, чуть не роняя книгу, но успевает вовремя перехватить, прежде чем та полностью погрузится в воду. — Джош, ты меня до смерти напугал.

Я осматриваю ванную, нуждаясь в подтверждении, что с ней никого нет. Шагаю к туалетному столику, выключаю Bluetooth-динамик, останавливая музыку и пытаясь перезапустить свое сердце.

— С кем, черт возьми, ты здесь разговаривала? — Образ Линси, говорящей непристойности другому парню — на месте которого, как мне не ненавистно это признавать, я представлял Дина, — резко отрезвляет меня.

— Я разговаривала с орешком, — парирует она, поворачиваясь, чтобы положить книгу на круглый деревянный табурет рядом с ванной. Она откидывает назад выбившиеся из беспорядочного пучка волосы и бросает на меня сердитый взгляд. — Не объяснишь, почему решил ворваться сюда и напугать меня так, что я чуть не описалась в ванной?

Я неловко мнусь перед ней.

— Я... мне показалось, здесь кто-то есть.

Она хмурит брови.

— Ты думал, я прошу кого-то достать до моей матки?

Я отшатываюсь от этого воспоминания.

— По ту сторону двери это звучало плохо, ясно?

Она закатывает глаза и погружается в пену, опуская руки на бортики ванны, вода с них капает вниз в сток каменного ложа.

— В моей книге для беременных написано, что орешек теперь слышит, поэтому с малышом неплохо бы разговаривать, чтобы он привыкал к звуку моего голоса. Я говорила вслух всю неделю. Налаживала связь.

Я закрываю глаза и провожу рукой по волосам.

— И ты решила, что чтение эротического романа, — я наклоняюсь, чтобы поднять влажную книгу в мягкой обложке, — Мерседес Ли Лавлеттер будет хорошим выбором?

— Это псевдоним Кейт, — гордо восклицает она, от волнения расплескивая воду через край. — И ребенок все равно не поймет слов, так что, на самом деле не имеет значения, что я читаю, главное, чтобы он слышал мой голос.

Я качаю головой и открываю книгу, при чтении небольшого отрывка мои глаза расширяются.

— Эту книгу написала твоя подруга Кейт?

Порочная улыбка расползается по ее лицу.

— Это был бестселлер по версии «Нью-Йорк Таймс».

Мои брови поднимаются, и я переворачиваю книгу, чтобы прочитать аннотацию на обложке.

— Извращенное дерьмо, — констатирую я, садясь на табурет и листая страницы. — Ты увлекаешься таким?

Линси хихикает.

— Возможно.

Я пристально смотрю ей в глаза.

— Не хочешь объяснить подробнее?

Она прикусывает губу, и одно это маленькое действие вызывает у меня желание вытащить ее из ванны и трахнуть на туалетном столике. Но я отбрасываю эти мысли и сосредотачиваюсь на ее губах, когда она говорит:

— Ну, очевидно, мне нравится, когда ты шлепаешь меня, и немного грубой игры — это своего рода кайф. Но все, что касается анальных пробок или анального чего-нибудь… я пас. — Она морщит носик и вздрагивает. — Хотя я бы не возражала, если бы меня время от времени связывали.

Приоткрыв рот, смотрю на нее.

— Как мне узнать, говорит ли это настоящая Линси или гормоны беременности?

Она слегка пожимает плечами.

— Думаю, тебе придется остаться и выяснить это самому.

При ее словах я хмурюсь, потому что в глубине души боюсь, что это соглашение не может длиться вечно. Она не будет счастлива только с частью меня. В конце концов, ей захочется большего, а, поняв, что я не в состоянии ей этого дать, она уйдет.

Линси выхватывает книгу из моих рук и швыряет ее через всю комнату, сосредотачивая внимание на мне.

— Почему бы тебе не присоединиться ко мне в ванне, и мы сможем разыграть нашу собственную эротическую сцену?

Она игриво шевелит бровями, и все мысли о будущем исчезают, когда член напрягается в джинсах. Не колеблясь, встаю и снимаю рубашку, еще больше возбуждаясь от выражения ее лица, пока она наблюдает, как я самозабвенно раздеваюсь. Потом вхожу в ванну и опускаюсь на противоположном конце. Пока я устраиваюсь, вода переливается через край и стекает в каменное ложе.

— Черт, как же приятно, — стону я, откидывая голову на выступ позади и вытягивая ноги по обеим сторонам задницы Линси. — Я никогда не пользовался ванной.

— Шутишь? — восклицает она, карие глаза расширяются от шока. — Это моя любимая комната в доме. Душевые струи из потолка чертовски крутые, бро.

Мои губы дергаются.

— Бро? Ты теперь рэпер?

Она пожимает плечами.

— Я просто хочу сказать, она гораздо лучше, чем в моей прежней берлоге.

— Это все Макс, — отвечаю я со вздохом. — Он тесно