Звонкие чувства - Зина Кузнецова

– Я спрошу у мамы, хорошо? Просто эти справки у нее хранятся.

– Да, хорошо. Мне только побыстрее бы… Я хотела завтра уже идти к преподавателям.

– Я сейчас позвоню. Перезвоню тебе потом сразу.

Начались гудки.

Роза положила телефон на стол. Отпила уже изрядно остывший чай.

Конечно, они помогут! Это ведь не так и сложно! Как будет хорошо, когда у нее будет справка! Розу безмерно пугала возможность просидеть несколько ночей над написанием докладов, потому что ночи – это единственное время, когда она отдыхала. И то даже не восемь часов, а пять. Репетиторство занимало все вечера, и уроки длились до двенадцати. А днем Роза билась над продвижением блога и созданием контента. Она рассчитывала, что к концу года подписчиков наберется уже прилично, чтобы в январе сразу стартануть и получить хорошую прибыль, но блог почти не рос. Аня говорила, что нужно просить людей делать отметки в сторис и с сожалением вспоминала про упущенную возможность получить рекламу у блогера с огромной аудиторией. Роза и сама чуть не плакала, когда, оборачиваясь назад, понимала, от чего она отказалась ради того утра в деканате. Она боялась, что возможность была настолько ценной и что такие подворачиваются раз в жизни, что, отказавшись от этой рекламы, она навсегда потеряла шанс быстро раскрутить свой бизнес. Ничто так не угнетает, как осознание упущенной возможности, поэтому Роза даже проплакала несколько ночей.

«У меня совсем нет времени сдавать долги, совсем нет…» – думала она и смотрела на темноту за окном. В кухне не горел верхний свет – только настольная лампа.

Роза уже представила, как вздохнет с облегчением, когда преподаватели, посмотрев на справку, скажут, что претензий к ней, Розе, больше нет, и она может спокойно доучиваться. Как хорошо будет… Какой груз сразу упадет с плеч!

Зазвонил телефон.

– Да? – взволнованно, но радостно ответила Роза.

– Слушай… – замялась Люся. – Мама сказал, что не понимает, о каких справках идет речь. И что если бы даже какие-то справки и были, то они бы использовались исключительно нашей семьей. Поэтому прости…

Роза молчала.

А Люся добавила:

– Слушай, но ведь ты правда сама виновата, что прогуливала… Мне очень жаль, но как бы мама не обязана была…

– Маме привет передавай, – сказала Роза наконец и бросила трубку.

Опустив голову на руки, лежащие на столе, она заплакала и проплакала почти два часа. А когда умылась и немного успокоилась, написала Сане:

Роза: Завтра сходи, пожалуйста, со мной ко всем преподам.

Саня: Ты придумала, где взять справку?

Роза: Нет.

Саня: И как ты будешь?

Роза: Понятия не имею.

Здесь Роза снова заплакала.

Роза: Что-то придумаю. Наверно, просто напишу все, что скажут написать. А что еще я могу?

Саня: Нормально все будет. Решим мы твои проблемы. У меня опыт большой. Я каждый семестр кого-нибудь от отчисления спасаю.

Староста прислал улыбающийся смайлик.

Розе стала тепло на душе. Она посмотрела на себя, зареванную, уставшую и красную, в зеркале, и на глаза ее снова набежали слезы.

Она сильнее укуталась в кардиган, завернулась дополнительно в плед, потому что ее вдруг стало морозить, и прилегла на диван. Немного еще поплакала, а потом ее сморил сон.

14

Роза клевала носом в метро. Она даже подумывала проехать свою станцию – так не хотелось идти и решать свои проблемы в институте, хотелось спать.

Еще не рассвело. Горели фонари. На улице была ужасная метель. Снег резал щеки. Холодный ветер проникал под дубленку и свитер, заставляя живот втягиваться и покрываться мурашками.

Роза вся нахохлилась, подобралась и быстро пошла к зданию института. Она не спала три ночи подряд. Сидела и писала все то, что задолжала преподавателям. Рефератов, проверочных и самостоятельных оказалось предостаточно. Она, конечно, все эти задания делала со слезами и в истерике, но все же благодарила мысленно жизнь и Саню за то, что у нее есть возможность получить доступ к сессии без лишних проблем. Сегодня она должна была сдать все долги.

Войдя в холл, который окутал ее теплом, Роза сразу же зевнула. «Ничего, сейчас отстреляюсь и поеду спать», – подумала она. А потом сразу же одернула себя, вспомнив, что у нее сегодня еще четыре занятия с учениками. Она представила эти бесконечные четыре часа… Нужно что-то говорить, объяснять, быть чуткой и забавной… Роза снова чуть не расплакалась. А после уроков необходимо сесть и продумать, какие программы и уроки будут в языковой студии на Тверской. Еще она собиралась созвониться с девушкой, которую взяла на работу. Они будут продумывать курс вместе. Роза радовалась, что хотя бы над языковой студией теперь работает не одна, а с умной девушкой, которая действительно прекрасно разбирается в английском и к тому же очень приятна сама по себе.

Но до чего же много работы!

Главное, дожить до праздников. Осталась неделя. Неделя, и Роза поспит спокойно целых восемь часов! Семь дней, и она увидит маму и дядю Вилю. Семь дней – это не так уж и много. А в украшенной к Новому году Москве даже приятно.

Когда Роза сдавала дубленку в гардероб, у нее завибрировал телефон.

Писал Митя:

Митя: Можно забронировать тебя на сегодня?

Роза прочитала, но не стала ничего отвечать. Зачем им встречаться и общаться, если у него из-за нее проблемы с девушкой? Да, он говорил, что у них несерьезные отношения, но он побежал за ней. Почему Митя просто не закончит общение с ней, Розой, ради спокойствия Дианы? К чему ему эти трудности?

После Аниной вечеринки они с Митей мало общались. В основном из-за Розы. Он часто писал ей, а она отвечала односложно. Конечно, загруженность дала о себе знать, но и изматывающую ревность не стоило исключать. Роза прекрасно понимала, что просто дружба с Митей ее мучает, испепеляет, доводит до слез. А признать, что он правда переболел ею и испытывает искренние чувства к Диане, оказалось болезненнее, чем Роза могла ожидать. Она думала, что сложные учебные будни выкурят Митю из ее головы, но стоило ей хоть на секунду вспомнить о нем, как любовь возвращалась, давая понять, что, в общем-то, и не уходила надолго, а так, словно ажурная занавеска, которую ветер выдувал в окно, возвращалась на свое место. Роза помнила только один раз в своей жизни, когда движения сердца так поразили ее. Когда она увидела свою первую любовь, учителя английского, вместе с девушкой. Но даже ту боль и поражение она пережила легче, чем чувства, которые переживала сейчас.

Митя! Как