Звонкие чувства - Зина Кузнецова

за рулем. Мне очень жаль, Вова, но твои чувства – это твой руль, твоя машина. Ты водитель. А Юля просто прохожий. Она за тебя автомобиль вести не может и не имеет никакого отношения к тому, как ты водишь.

Вова хмурился.

– У других людей есть право не любить, – продолжила Роза, успокаивая больше себя, чем его, – и есть право любить. И у тебя есть право не любить. Ты же вот Грю Юлиного не любишь. Так и Юля тебя… – Роза не решилась договорить до конца.

– Не любит… – глухо закончил Вова.

Она кивнула.

– А еще знаешь, что, – продолжила Роза. – Не так важно, любит тебя другой человек или нет. Лучшее во всем этом – что ты ощутил это чувство. Оно так много привносит в жизнь.

Роза взглянула на Вову. Он выглядел озадаченным, хмурился. Кажется, последние ее слова он не совсем понял. Это было ясно. Ему еще нужно вырасти и пожить в мире взрослых, чтобы он понял, что она имела в виду.

Роза еще раз улыбнулась Вове и вышла из квартиры.

16

Роза приехала поработать в свою студию на Тверской. Она еще иногда довозила какие-то мелочи, которые не купила раньше, и оставалась здесь провести уроки для своих учеников или поработать над продвижением студии и другими делами, связанными с открытием.

В помещении горела только настольная лампа. Роза сидела, укутавшись в плед, и, всхлипывая, писала блогерам с большими аудиториями и спрашивала, сколько стоит реклама и когда они смогут ее сделать. Те, кому Роза еще могла бы заплатить, отказывали по разным причинам («делаю только личным блогам», «не люблю курсы английского»), а реклама у других стоила слишком дорого. Но плакала она не поэтому. Отказы, конечно, расстраивали, но, если бы Роза не была так подавлена усталостью и страхом провалиться, они бы ее не задевали так, как задевали сейчас.

Вдруг сзади она услышала шаги, а в отражении в окне увидела темный силуэт. Роза взвизгнула и резко обернулась.

– Это я, – сказал Митя.

Она выдохнула и устало опустилась на стул.

– Напугал. Как ты узнал, что я тут?

– Мы пересеклись с Олей в кофейне у универа. Она сказала, что ты часто по вечерам здесь.

Роза кивнула. Зачем он пришел? У нее было так много работы, а у него была Диана, которая расстраивалась из-за их общения. И он побежал за ней. Так зачем же он пришел? Не такая уж у них и закадычная дружба, чтобы нельзя было ею пожертвовать ради любимой девушки.

– Давно не виделись, – сказал Митя, проходя в глубь квартиры.

– Да… Где Иммануил?

– Ира забрала его.

– О боже! Прости, я совсем забыла. Забрала? Как же так! Мне не верится. Как ты?

Митя пожал плечами, оглядывая квартиру. Здесь уже много чего изменилось. Роза гордилась своей работой.

– Пусто дома, – сказал парень. – Я до сих пор миски не убрал. Все кажется, что Иммануил попьет или поест.

Роза грустно улыбнулась.

– Как-то я его неожиданно полюбил.

– Конечно. Он замечательный. Как такого не полюбить?

Митя кивнул и сел напротив Розы.

– Как твои дела, игнорщица? – спросил он.

– Игнорщица? А что, ты писал? Я не видела, наверно. Так была занята, просто ужас…

– Да, да – остановил ее Митя. – Так как твои дела?

Сама того не желая, Роза рассказала ему о всех своих проблемах последних недель, о бесконечной усталости, потом пошутила, что это тот самый период жизни, о котором потом рассказывают на интервью как историю успеха. В этот момент у нее мигнул экран телефона. Она мельком бросила на него взгляд и вся похолодела. Нет, нет, нет!

Это писала Настя, которая должна была работать в студии:

Настя: Роза, прости, что пишу так поздно и уже после того, как мы обо всем договорились. Но я все-таки приняла решение выбрать более устойчивую фирму для работы. Я желаю тебе успеха. И извини, что так…

Роза прочитала, но никак не могла поверить в то, что было написано. «Неужели мне снова нужно искать, созваниваться, проводить собеседования…» Она специально искала себе сотрудника, чтобы доход не зависел от ее здоровья и чтобы все уроки держались не только на ней. И что же получается? Как ей открываться без преподавателя? Как ей искать нового за неделю до Нового года? А в январе?

Все эти мысли пронеслись мгновенно в ее голове и довели до слез. Заикаясь, она пыталась объяснить ничего не понимающему Мите, что произошло. Но от объяснения и понимания, как она устала и что конца этому нет, плакала она все горше и горше. Потом взгляд ее упал на полку, где стояли биографии и мемуары великих женщин. «Как же вы все это делали?» – с отчаянием подумала Роза.

– С-сколько… времени, – сквозь слезы спросила она у Мити.

– Почти шесть.

– У м-меня сейчас у…урок бу…удет.

Роза закусила губу, посмотрела вверх и глубоко вздохнула. Нужно успокоиться. Она не могла себе позволить отменить занятие за пять минут до начала. Тем более что урок с группой ребят, которые сдают ЕГЭ. У них каждое занятие на счету. Митя налил воды из кулера и принес Розе.

Она залпом выпила, все еще немного икая и вздрагивая. Затем взяла телефон, включила фронтальную камеру… Что ж, видимо, сегодня она будет заниматься без видео.

– Я могу посидеть здесь, пока ты ведешь урок? – спросил Митя.

– Да, только тихо, – ответила Роза, включая ноутбук.

Когда все подключились к звонку, она улыбнулась, чтобы голос звучал весело, и сказала:

– Ну что, ребят, как у вас неделя? Что хорошего было?

Краем глаза, пока слушала учеников, Роза видела, как Митя смотрит на нее. Но очень быстро она увлеклась работой и забыла про его присутствие. Полтора часа пролетели неожиданно быстро, и, закрывая ноутбук, Роза почувствовала себя лучше. Она откинулась на спинку стула и посмотрела на Митю.

– Что ж ты с меня глаз не сводишь? – спросила она грустно и устало.

– Восхищен.

– Чем?

Он улыбнулся и качнул головой.

– Я заказал пиццу. Они должны были оставить у двери. Боялся двигаться, чтобы не помешать.

Митя подошел к двери, открыл ее, взял коробку и вернулся в комнату. Поставил пиццу на стол и пододвинул к Розе.

– Поешь. Тебе нужны силы.

– Спасибо.

– Как ты будешь добираться до дома?

– На метро, как еще.

– Давай я тебе такси вызову.

– Не нужно. В такое время это будет дорого.

– Я вызову. О деньгах не переживай. Я ведь работаю.

Розе снова захотелось заплакать. Она вспомнила, как однажды ее любимый дядя Виля, когда она пожаловалась ему, что