Ученик для мага, или Я тебя не отпущу - Анна Кривенко

и смущающими донельзя. Я вспоминал их ежедневно. Всплывали всё новые и новые эпизоды, где я… обнимал его… то есть её, целовал в лоб, даже впускал в кровать, чтобы вместе почитать книгу.

А она жалась ко мне с трепетом, которого я не понимал.

О Боже, она же невинная девушка! Так же нельзя...

Нежные братские чувства, которые я испытывал к Тиму, неожиданно… видоизменились. И напугали меня.

Тимерия казалась мне слишком хрупкой, словно драгоценная ваза. Смотрела на меня своими доверчивыми глазами, полными всё той же печали, и выворачивала сердце наизнанку.

Я помнил о том, как она призналась мне в чувствах, но всё время боялся, что для неё это лишь мимолётное, ничего не значащее увлечение, что она перепутала благодарность с любовью.

В своё собственное сердце заглядывать откровенно боялся, что там в нём? А вдруг... то же самое?

Она слишком юна и впечатлительна, я не могу...

А потом она меня поцеловала. Дерзко, трепетно, жадно.

Когда меня коснулись нежные девичьи губы, я подумал о том, что слаще их я не знал ничего в этом мире. Страстно захотелось сжать её в объятьях и больше никогда не отпустить…

Моя привязанность к Тиму превратилась в безумное влечение к девушке.

И я решился. Да, это произошло весьма стремительно, но в сердце загорелась полная уверенность: Тимерия моя судьба. Я единственный смогу защищать и оберегать её, как она того заслуживает. Я защищу её от бед, со мной она будет счастлива…

С некоторых пор её счастье стало для меня целью…

Я сделал девушке предложение в тот же миг, и она согласилась. Её нежные искренние глаза засияли от счастья, и моё собственное сердце наполнилось ощущением бурлящего восторга.

Так должно быть…

Я улыбался, думая об этом, и спешил подняться на второй этаж, где была комната моей любимой.

Но её спальня оказалась пуста.

Я нахмурился. Спустился вниз, вошёл в кабинет и нашёл его тоже пустующим.

Сердце тревожно забилось…

Вдруг дверь в кабинет резко открылась, и в помещение влетела Рут.

- Лиам! Что происходит??? Я только что узнала, что у тебя роман с этой бродяжкой! Ты с ума сошел??? Как ты мог???

Моё лицо заледенело. Сестра, как всегда, отчаянно осуждала мои решения и мой выбор.

- Не смей так называть Тимерию! – гневно ответил я. – Она моя невеста!!!

Сестра побледнела.

- Идиот... – простонала она. – Ты же загубишь нашу репутацию на корню. Все знают, что ты опекал мальчика, Тима, а когда пойдут слухи, что он оказался девушкой и что ты на ней теперь женишься, решат, что вы развлекались на всех парах!

- Придержи язык, сестра! – процедил я, чувствуя самую настоящую ярость. – Мне плевать, что скажет обо мне общество. Оно никогда ничего хорошего не говорит. И я не собираюсь положить на алтарь людскому мнению своё собственное счастье...

- Счастье? – Рут презрительно хмыкнула и переплела руки на груди. – Это будет сущий позор, причём и для твоей пассии тоже.

- Переживём как-нибудь, - бросил я отворачиваясь. Этот разговор мне уже надоел…

Рут ещё кричала мне что-то в спину, пытаясь задеть колкими словами, но в этот момент дверь робко открылась и в проходе появилась Тимерия.

Она выглядела страшно бледной, просто изможденной.

- Простите... – проговорила она, делая шаг вперед, и я мгновенно увидел, что её магия нестабильна, а глаза красны от слёз.

Рут насупилась, глядя на девушку, я же бросился к любимой, хватая её за плечи.

- Тимерия, не бери голову. Ничто не омрачит нашего счастья!!! - я решил, что она услышала жестокие слова сестры и теперь была в отчаянии, но девушка устало мотнула головой и ответила:

- Есть кое-что, что я должна сказать вам, милорд... – прошептала она, вновь обращаясь ко мне официально, хотя мы уже давно перешли на «ты». – Возникла одна огромная проблема…

И протянула мне листок, исписанный мелким почерком.

Этот почерк я узнал сразу. Он принадлежал дознавателю Токкиену – моему приятелю. Начал вчитываться в смысл текста и… застыл.

Альберт писал о том, что подозревает в Тимерии мою сестренку Энни, пропавшую много лет назад.

Мой разум начал молниеносно сопоставлять факты, изложенные в этом письме, и сердце аритмично дернулось в груди.

Всё сходится!

Оторопело посмотрел на Тимерию и увидел, как по ее бледным щекам стекают слезы. Слезы невыносимой боли и отчаяния.

Рванул к ней, обнял крепко-крепко и начал шептать успокаивающе:

- Не плач, дорогая, прошу тебя! Ведь это не точно! Возможно, это просто совпадение и не более того…

- Нет, Лиам... – прошептала девушка, всхлипывая. – Я вспомнила... вспомнила свое настоящее имя. И родителей тоже. Я действительно Энни Дайрут.

Эта новость просто прибила меня.

Я всю жизнь мечтал найти свою сестру, приложил колоссальное количество усилий для этого, иногда грезил этим, и вот теперь, когда она здесь, я был просто уничтожен.

Потому что… любил ее всей душой, как женщину.

- О Боже... – прошептал отчаянно и ощутил, как внутри поднимается самая настоящая паника.

Этого не может быть…

***

Около полуночи того же дня…

Я сидел в кабинете, прихлёбывая дурманящий напиток из бокала. Выбрал самый жгучий, самый крепкий, чтобы он заглушил мою боль.

Тимерия уже спала в своей спальне: она настолько вымоталась после всего произошедшего, что просто отключилась.

Смотрел перед собой и… ненавидел свою жизнь.

Как такое вообще могло произойти??? За что??????

Посмотрел в потолок, словно в небо, и мучительно прикрыл глаза.

Почему я влюбился именно в нее – в свою собственную сестру? Почему мои чувства не смогли остаться братскими??? А она… с ней это случилось еще раньше, и теперь… нас больше нет.

Как жить после этого и смотреть друг другу в глаза? Как думать о будущем и мечтать о счастье, если… от сердца остались одни ошметки?..

В груди болело так неистово, что я понял: ничем эту боль не заглушить. Отставил бокал, откинулся на стуле…

Приглушено скрипнула дверь, но я даже не стал открывать глаз. Кто бы это ни был, я не хотел его видеть.

- Лиам… - голос Рут прозвучал на удивление жалобно.

- Чего тебе? – ответил я с легким раздражением, не открывая глаз. – Уйди, пожалуйста!

- Я должна кое-что тебе показать…

На стол с шорохом опустился лист бумаги, и я едва нашел в себе силы, чтобы открыть веки.

Рут выглядела... пришибленной и смотрела мне в глаза с небывалой жалостью. – Прости