Травма - Оля Олич

В какой-то момент я почти согнулась над одним из столиков, вдруг ощутив, как мне стало хуже.

Ко мне успела подойти Викки: она схватила меня под руки и отвела в ванную, чтобы я умылась.

– Ты что, ничего не ела?

– Ела, – прохныкала я, – просто очень мало…

– Тошнит? – взволнованно прикусила губу девушка, глядя на то, как я вытираю лицо полотенцем. – Может, тебе уже домой?

– Я так хотела побыть подольше, – выдохнула я, – когда вообще вечер заканчивается?

– Родители разъехались, парни тоже, остались девчонки, дядя с тетей, Глория и Майк. Он проводит тебя. Не мучайся!

Я кивнула: по крайней мере, я смогу лечь у него в гостиной и уснуть, если вдруг пойму, что меня вырубает. Викки меня заботливо приобняла и повела обратно. Должна признать, что после того, как я умылась, мне стало полегче.

– Боже, – выдохнул Нолан, стоило мне появиться на кухне, – ты чего такая бледная?

– Ей нехорошо, – спокойно ответила Викки, но обняла меня посильнее, чтобы я не грохнулась на своих каблуках, – проводишь?

– Переночует у меня. – Нахмурившись, Майк накинул мне на плечи свой военный пиджак и мягко подтолкнул к выходу, – извини, что рано уходим…

– Все хорошо, вы чего! – воскликнула Викки. – Я уже все равно сама вырубаюсь… А завтра рейс в пять утра.

– Спокойной ночи, Ви, – слабо пробормотала я, ощущая легкое головокружение, – еще раз поздравляю вас!

– Пока, ребят. – Джейкоб подошел к нам и протянул Майку руку. – Эш, не болей! Сделай ей чай, что ли…

– Разберусь, – тихо сказал Нолан, одной рукой придерживая меня за спину и выводя на ночную улицу, где я смогла полной грудью подышать, – до встречи.

– Пиши мне, – попросила я Викки на прощание, – и фоточки присылай!

– Пойдем, тебе поскорее надо лечь поспать… – посоветовал мне Нолан, старательно прикрывая от ветра, который не на шутку разгулялся на улице.

– Черт, неужели в этом удобно ходить? – фыркнул мужчина, глядя на то, как меня пошатывает оттого, что я стараюсь ровно шагать на каблуках. – Это же издевательство.

– Я сама не люблю такую обувь, – проныла я, – но надо же красивой быть.

– Это кусок кожзама с подошвой, красоты не добавляет, – поспорил Майк. – Ты можешь оценить, насколько тебе плохо? От одного до десяти?

– Пять, – честно сказала я, стараясь поглубже вдохнуть прохладный, успокаивающий тошноту воздух, – просто слегка кружится голова и еда наружу лезет.

– Какая еда? Воображаемая? – прыснул он, подвернул рукава своей белой рубашки и расстегнул пару пуговиц. – Не смеши. Тебе бы сейчас чаю и на боковую.

– Согласна, – улыбнулась я, представляя, как закутаюсь в одеяло и безмятежно усну, – а где я буду спать?

– У меня в комнате, а я поторчу в гараже, – как можно равнодушнее предложил Нолан, когда мы были уже возле дома, – давно хотел перебрать весь хлам, а сна ни в одном глазу, как и всегда.

– Тебе помочь? – спросила я негромко.

На самом деле мне хотелось спать, но побыть подольше с Майком хотелось сильнее, ведь теперь, кажется, нет смысла скрывать все, что я к нему испытываю. Он видит, как я смотрю на него, и знает, что я не боюсь его. Даже несмотря на то, что иногда он отвечает слишком резко или пытается отвергнуть что-либо.

– Спать, Эшли, – строго проговорил он, запуская меня в темный коридор и включая свет на кухне, – пьешь чай – и спать. Может, ты есть хочешь?

– Нет. – Отмахнувшись, я уселась на стул и ждала, пока мое состояние немного нормализуется.

Я сняла его пиджак и аккуратно повесила на соседний стул, а затем положила голову на стол и вздохнула:

– Я забыла свою одежду у Викки.

– Будешь коллекционировать мои футболки. – Усмехнувшись, Майк снял с себя рубашку и расслабленно выдохнул. – Господи, терпеть не могу официальщину.

Изо всех сил стараясь не смотреть на него полуголого, я взяла телефон и принялась листать новости и сообщения. Глория писала, что они со Смитом решили продолжить вечер у нее, на что я сразу смущенно заулыбалась, обрадовавшись этой новости. Ну, это же к лучшему.

Все это время Майк готовил мне чай, почти бесшумно передвигаясь по комнате, а спустя пару минут поставил передо мной огромную кружку.

– Ромашковый, – сообщил он монотонно.

Почему-то я испустила какой-то сдавленный смешок, на что Майк отреагировал практически моментально.

– Ага, да, – согласился он, – не помогает. Первым об этом пошутил Джейк.

Майк ушел из кухни, и я решила позвонить Викки, чтобы сообщить, что я в порядке. Она пожелала мне спокойной ночи и обрадовалась, что я осталась у него: в любом случае Викки Стивенс теперь всем своим сердцем желает, чтобы следующая свадьба была моей.

Я же пока об этом не думала: наивно полагать, что все, что происходит сейчас, не разрушится спустя некоторое время. Мне все еще было страшно за то, что может натворить Кайл, но пока его не было поблизости.

Пока я пила горячий ромашковый чай и клевала носом в полусонном состоянии, Майк уже вернулся и на край стола положил футболку.

– Наденешь. И… раз уж ты хотела… – Он кладет рядом с моей рукой тот самый блокнот, который я прежде пыталась прочитать.

Я в растерянности взглянула на Майка, отрицательно качая головой.

– Я не буду его читать.

– Все, азарт пропал, стоило мне разрешить? – саркастично ухмыльнулся он. – Дело твое.

– Окей… – Я отпила еще чая, чувствуя, как прогревается и расслабляется организм. – Может, потом. Сплю в твоей комнате?

– Да, – отвечает Майк, – если что, я в гараже или гостиной. Если тебе вдруг станет хуже.

Я уже даже успела протрезветь: удивительная и приятная особенность моего организма. Встав из-за стола, я забрала с собой футболку и блокнот. Майк нервно сжал кулаки, слегка дернувшись: неужели там что-то настолько страшное, что он все еще не уверен в том, должна ли я это видеть?

Уже поздно. И теперь я его точно посмотрю. Не сегодня, так завтра…

Странное мутное предчувствие тревожило меня. Я прошлась голыми ступнями по ступенькам наверх, ощущая себя слегка испуганно. Что за шутки организма?

Почему-то вспомнилось, что я давно не звонила родителям… Все ли у них хорошо? Завтра же, когда протрезвею, вернусь к Глории и попробую дозвониться. Во время нескольких последних попыток мне отвечал автоответчик.

Я зашла в спальню Майка, и меня пробрало от волнения. Она была темной, из широкого окна пол освещали уличные фонари. Я сняла платье, переоделась в длинную красную футболку, и мне стало немного спокойнее. Когда