Гор. История любви - Мэри Джей

Да Лали и Элла звонили мне много раз в течении последних месяцев. Элла даже просила прощения за свое поведение. Она поступала так по просьбе дедушки. Но я не говорила им, что беременна. И даже сейчас не знала, скажу ли когда-нибудь. Такое даже врагу не пожелаешь. Быть счастливой от рождения сына и несчастной от новости о смерти мужа в один день. Поэтому увидев красивые шары я, конечно, радовалась появлению сына в моей жизни и крепко сжимала его к груди. Но мое сердце истекало жгучей лавой боли и крови, от одной лишь мысли, что отца моего сына больше нет в живых.

Я так и не поехала на похороны. От брата узнала лишь то, что его похоронили в закрытом гробу. Ведь поговаривали, что от него ничего не осталось. Об этом говорили из каждого утюга. Как бы моя семья не пыталась огородить меня от новостей. «Лишь жалкий уголь в виде человеческого скелета» так выражались СМИ. Я даже хотела увидеть фото, как бы жестоко это не было для моей психики. Я хотела видеть останки моего благоверного, отца моего сына. Я имела на это полное право.

От Винченцо я узнала очередную новость, которая опять опустошила мою душу. Эстель бесследно пропала. Она сбежала от семьи Гуэрра и скрылась в неизвестном направлении. Никто не знал, где она. Она избавилась от всех номеров и социальных сетей. Я никак не могла связаться с ней.

Я смело могу назвать этот период своей жизни ХРЕНОВЫМ. Если это мягкое слово может описать весь трэш, который творится вокруг. Единственное утешение мой сыночек.

Прошло пару недель. Я облачилась полностью в черный цвет. Благо, брат не позволил купить для малыша черную коляску. Я вся была в черном и темном, как моя душа.

— Идем, малыш, прогуляемся, — я взяла Тео и уложила в коляску, хотела пройтись, выпить кофе, обдумать все.

— Я пойду с тобой, — тут же появилась мама в дверях кухни.

— Нет я хочу побыть с сыном одна, — возразила я и прокатила коляску до выхода.

— Аля, дочка, ты совсем с нами не общаешься, не делишься. Ты так с ума сойдешь дитя, — мама сжимала крепко фартук, что был на ней.

— Все в порядке, в конце концов у меня есть сын и я обязана жить ради него, — прошептала я и вышла из дома.

Сегодня было пасмурно. Небо полностью залилось в серый цвет, готовясь к дождю. Под стать моему траурному сердцу. Я тепло укрыла сына и купив латте-макиатто начала катить коляску в сторону набережной. Уселась на скамейку и укачивала сына, пока он не уснул. После я надела черные очки, чтоб скрыть слезы, которые порой ненароком наворачивались на глаза. Я смотрела на море, вспоминая нашу первую и последнюю встречу с мужем. Кольцо я не снимала, и не буду. Я останусь ему верной до конца своих дней.

— Прохладно, — произнес мужчина, который сел рядом.

Он достал из внутреннего кармана пиджака, который был сшит на заказ, сигареллы и закурил одну из них. Рамзан. Его я никогда не забуду. Он виновен в смерти моего мужа и сколько бы не говорили, что это был несчастный случай, я знаю, кто стоит за всем этим.

Я крепко сжала ручку коляски, до побеления костяшек. Мне резко захотелось выплеснуть горячий напиток ему в лицо.

— Боюсь признаться, но даже траур не портит тебя, милая Алиша, — он выдохнул клубу дыма с кофейным ароматом.

Я вздохнула весь воздух, чтоб как-то совладать с собой. Я боялась за сына. И каждое мое движение было обдуманным и уравновешенным.

— И вам добрый день, — спокойно начала я, — чем обязана вашему визиту.

— Люблю, когда у женщины мозги на месте, и цепкая хватка, — он снова выкурил и повернулся в мою сторону.

В уголках его серых глаз были маленькие морщинки. Он был красив, не считая того, что он мой заклятый враг. Рамзан был мужественный и статный. Этого у него не отнять, но он был до мозга костей гнилым. Сегодня на нем не было безвкусного костюма, как тогда. Серое пальто с незначительными элементами и только.

— Сын Гора очень на него похож, — заметил он. Я же быстро прикрыла лицо малыша одеялом, — не стоит, я не причиняю вред детям, а вот их сексуальным мамашам…

Я резко встала, не собираясь дальше терпеть его наглость.

— Быстро села на место, пока мои псы не завернули тебя в рогалик! Будь послушной Алиша, а не то мы продолжим наш занимательный разговор в более мрачной обстановке, — он снял мои очки и просто выбросил их, — хочу видеть твои голубые глаза, они мне нравятся.

Я съёжилась от его дерзкого заигрывания. Я знала, что он женат, его сын был крестником Гора, но он вел себя очень развязно и похабно.

— Мне нужна маленькая подпись, и все, — он вытянул руку и в нее вложили папку с бумагами, — вот, — он протянул эту папку мне.

— Что это? — я не взяла папку в руки

— Гор составил завещание. Чуял собака свою смерть. Он переписал все своему наследнику. Но поскольку малыш Тео слишком мал, всем его наследством до его совершеннолетия будет руководить его законный опекун, то есть ты. Здесь всего лишь бумаги, где ты передаешь мне опекунство над Тео и все что принадлежит ему перейдет мне.

— Я не отдам тебе сына! — я сорвалась на крик

— А мне и не надо, это лишь на бумаге, мне нужно состояние, сына я тебе оставлю в знак доброй воли, — он оскалился.

Видит Бог, я бы с радостью вонзила нож ему прямо в глотку, но рядом нас окружали его люди и я была беспомощна.

— Забери папку и не ерепенься. Я приду за бумагами через неделю. Дам тебе время привыкнуть к грядущим переменам в твоей скучной жизни. Надеюсь, до этого все будет готово и мне не придется использовать силу. Хотя, — в его глазах мелькнул явный и пошлый намек, — я люблю жесткий трах. Для нас всех будет лучше, если ты добровольно сдашься мне, и я покажу тебе, что такое настоящий мужчина, сладкая Алиша! — он протянул руку к моему лицу и я все таки не сдержалась, и ударила его по этой руке, отталкивая от своего лица.

Он лишь усмехнулся. С этими словами он оставил папку на скамье и ушел.

Меня все передернуло от одного лишь представления его рук на моей коже. Тело задрожало. В горле словно засуха, мне было так страшно и так больно в одночасье, что я хотела