Ледышка для двоих - Аля Алая

дизайнером интерьеров. Моя мечта не изменилась и если с карьерой модели будет покончено, я продолжу учебу. Вернее, начну заново, ведь дома я недоучилась даже год.

— Хорошо, — вздыхаю с облегчением, но тут же спохватываюсь, — ты не думай, я бы заставлять не стал. Мы не стали. Хотя насчет Дани не уверен, он тебя на других съемках еще не видел.

— Завтра увидит, — Аврора утыкается лбом мне в майку, — боже, в отличие от тебя он терпением не отличается вообще.

— Начистит пару морд, Ледышка.

— Ледышка, я скучала по этому прозвищу, — ее руки обвивают мой торс под майкой и сжимают в объятьях, — оно ужасное. Но я все равно соскучилась.

Аврора задирает голову и встает на носочки. Тянется ко мне губами своими сладкими.

Наклоняюсь и целую. Тесню ее к кровати, срывая с себя майку. Ее одежда разлетается по комнате в беспорядке.

— Лучше в душ, а то ты рискуешь отравиться ядреной смеюсь на моей коже, — шепчет сбивчиво.

— Ты права, — вытираю губы после поцелуя в шею. Вкус кожи странный и горький.

Включаю воду в душевой, забираюсь внутрь вместе с Авророй и захлопываю за нами стеклянную дверь. Мы оказываемся во влажном тесном помещении. Вода заглушает собой все внешние звуки.

— Люблю тебя, — касаюсь пальцами хрупких плеч. Мне хочется говорить эти важные слова снова и снова. Сделать так, чтобы у Авроры никогда не появились сомнения на мой счет.

— А я люблю тебя, — отвечает просто.

Наливаю на ладонь шампунь и мы общими усилиями справляемся с тонной нанесенной на нее косметики. Без макияжа Аврора кажется совсем юной.

Она снова моя хрупкая и растерянная девочка.

Склоняюсь к ее губам, целую. Веду языком по чистой коже шеи. Увлекаюсь и прикусываю.

— Савушка, — выдыхает, сжимая мои короткие волосы пальчиками. Выгибается у стены своим идеальным телом.

Хочу ее сожрать такую сладкую. Засасываю и прикусываю сосок, облизываю кожу груди вместе с каплями воды, кончиком языка ласкаю впалый пупок.

Аврора постанывает, елозит, бесконечно повторяет мое имя.

Стоит лизнут клитор, тут же вскрикивает.

— Охуенно вкусная, — смотрю на нее снизу вверх. Веду языком между губок, упруго стучу по чувствительному узелку.

— Сава, Савушка, не дразни, — хнычет, притягивая меня за волосы к своей промежности.

Кружу языком вокруг клитора, ныряю им внутрь Авроры, ласкаю сладкий вход. Не обращая внимания на слова, хочется мучить малышку снова и снова. Заставить забыть обо всем.

Погружаю в нее два пальца, продолжая посасывать клитор. Ритмично двигаюсь, насаживая снова и снова.

— О боже, — хрипит сбивчиво. Длинные мокрые волосы покрывают все ее тело, опутывая в светлый кокон. Чувствуя приближение ее оргазма, убираю пальцы и подхватываю Аврору под попу. Сжимаю сладкие булочки и заставляя обхватить себя ногами. Глаза в глаза, резкое сближение, она прихватывает зубками мою нижнюю губу. Мстит, прикусывая, за неполученное удовольствие.

Впечатываю Аврору к стену. Смотрю сверху вниз, укрывая ее собой от струй воды, концентрируюсь на серых, затянутых поволокой глазах.

Люблю ее до одури и больше не ревную к Дане. Это странно. Когда вижу его руки на ее теле, их секс, меня не воротит. И когда мы трахаемся втроем ничего не смущает.

Он ее любит, я люблю. Аврора любит нас обоих. Ни у одного из нас нет шанса выскользнуть из нашего треугольника.

Прижимаюсь губами к ее приоткрытому рту. Глубоко заталкиваю язык и медленно опускаю на свой член. Чувствую ее тугую влажность каждым сантиметром плоти. До упора, до самых яиц.

Ногтики впиваются в мои плечи и разлиновываю руки. Замираю, когда двигаться больше невозможно, перевожу дыхание.

— Моя, — шепчу Авроре в рот, облизывая губы и играя с ее язычком.

— Ах, — малышка скребется по моей груди, когда толкаюсь мощно. У самого перед глазами темнеет, так хорошо.

Сминаю рукой нежную грудь, второй стягиваю волосы на затылке и трахаю. Быстро, жестко, глядя в глаза.

Ловлю ее крики и вздохи. Наполняю своими откровенными стонами.

На финише разряжаюсь в Аврору, толкнувшись как можно глубже.

Не залетит сейчас, попробуем позже. Но я видел, какой болью и мукой были наполнены ее глаза, когда она рассказывала о своей потере. Мне хочется залечить ее рану, зализать. Заполнить пустоту малышом, о котором она грезила.

Аврора кончает красиво, округлив сексуально ротик. Хочу его на своем члене и малышке точно не отвертеться ночью.

— Я голодная, — она утыкается в мое влажное плечо.

— В холодильнике была еда, — улыбаюсь ей, помогая смыть свою сперму, — у меня она всегда есть.

— Уверена, все здоровое, — прикусывает губку, чтобы не рассмеяться.

— Гречка, грудка, стейки из семги, овощи, фрукты. И не говори, что это скучно.

— Не скажу, — Аврора выпархивает из душевой, — уверена, за меня это сделает Даня, — она смеется и закутывается в мой халат.

— Уверен, приедет с колой и пиццей, — закатываю глаза. Совсем Даня о себе не думает. Сигареты, бухло, вредная еда. Так можно в сорок и развалиться.

— Нужно отучить его курить, — задумавшись, Аврора подает мне полотенце, — ненавижу табачный запах.

— Я раздумывал подарить ему электронку.

— Ой, фу, тоже воняет. И вкус во рту после нее.

— Так и скажи, целоваться и трахаться будешь только со мной, потому что с курящим не хочешь, — ловлю в объятья и быстро целую, — должно сработать сразу.

— Жестоко, — со смехом разворачивается, — я на поиски еды, — вильнув красивой задницей, убегает на кухню, я следую за ней.

— Как всегда, да, Сава? — Даня находится в кухне. Вчера-таки прихватил запасной комплект ключей из комода, — стоит мне отвернуться и ты не теряешься.

Глава 26

Даня Щурюсь, разглядывая наглую и довольную морду друга. Аврора на мое бурчание внимания не обращает, прижимается сбоку и утыкается лицом мне в грудь:

— Где ты был? Я скучала, — невинно пальчиками теребит майку. Нос прокладывает себе путь по моей шее, пока не утыкается в подбородок. Она целует, ластится как кошечка, напрочь убивая любое желание спорить.

— На работе. Железный человек же сегодня работал твоим охранником. Пришлось решать все вопросы мне. Потом к адвокату съездил, на пару встреч, в магазин за шмотками.

— А домой чего не заехал? — Савелий роется в пакетах рядом со столом, тот что с едой ставит на столешницу, — говорил же — пицца, кола, суши.

— Ужасно, — Аврора не отлипает. Влажная после душа так и манит завалить ее прямо на столе.

Быстро сканирую малышку. Губы красные, на шее маленький засос, глаза слишком невинные. Трахались, естественно.

Обидно, но не критично. Я бы на месте Савы тоже не удержался.

— А что дома? Шмотки все равно грязные все, — жму плечами и открываю