Теневой волшебник - Джеффи Кеннеди

Она чуть не задохнулась от его дерзости.

— Этого не случится.

— Это идеальный сценарий, — заметил он. — Я прикован к этому изголовью и не смогу тебя изнасиловать. Если только ты не хочешь подойти ко мне и посмотреть, чего я могу добиться одной рукой. — Он жестом указал на колени своей неповрежденной рукой. — И цепким пенисом.

— Такого не будет! — ответила она, надеясь, что тусклый свет скроет ее яростный румянец от этой картины, от смущения, что он заставил ее реагировать на что-то столь нелепое. — Ты ничего не воспринимаешь всерьез?

Он криво усмехнулся.

— Нет. Я скорее шокирован тем, что ты только сейчас это поняла.

Внимательно изучая его, она уловила тень, скрывавшуюся за беспечностью.

— Ты лжешь, — решила она. — Ты ко многому относишься серьезно, возможно, ко всему.

Его ухмылка потускнела, боль проявилась в складках вокруг рта, когда он отвел от нее взгляд, чтобы бесцельно блуждать глазами по комнате.

— Может быть, это круговой спектр, где на одном конце — серьезное отношение ко всему, а на другом — полное безразличие, и где-то между ними находится тонкая грань, где они встречаются. Именно вдоль этой черты я и буду танцевать, в этом месте теней и небытия.

— Я тебя не понимаю.

— Это довольно сложная метафора, — сказал он, поморщившись.

— Я понимаю метафоры, — выдохнула она. — Я просто не понимаю, как ты можешь быть… — Она сделала жест по кругу, чтобы охватить его всего. — Таким, какой ты есть.

— Не беспокойся. Ты далеко не одинока в этом. Половину времени я сам себя не понимаю. Если ты не собираешься вытаскивать стрелу, которую так неосторожно всадила в меня, то не могла бы ты хотя бы принести мне бренди? Вон там, на комоде, есть что-то вкусненькое.

— Нет. Я не подойду к тебе, пока не буду уверена, что ты мертв.

— А. Это. Хм.

— Что? Ты наконец-то осознал всю серьезность своего положения?

Он усмехнулся.

— Селия, дорогая, я восхищаюсь твоей преданностью цели, какой бы ошибочной она ни была, но обрати внимание на кровотечение. Не думаю, что ожидание, пока я истеку кровью, закончится так, как ты задумала.

— Если ты хочешь сказать, что я буду жалеть о том, что убила тебя, то я займусь самоанализом после твоей смерти. — Однако она сосредоточилась на стреле в его плече, и ране, которая действительно перестала кровоточить. — Ты хочешь сказать, что я ранила тебя недостаточно, чтобы ты истек кровью?

Он покачал головой, потом кивнул, потом вздохнул.

— Это немного сложно. А еще это секрет. Я мог бы рассказать тебе, но… ну, ты знаешь.

Она почувствовала неловкое облегчение от осознания того, что он не умрет. В этом не было никакого смысла, поскольку она была полна решимости наказать его за предательство, и она все еще ненавидела его до сих пор со всепоглощающей страстью.

— Давай поторгуемся. Что нужно сделать, чтобы убедить тебя вытащить эту стрелу? — наконец спросил Джадрен.

— Мне ничего от тебя не нужно, — прошипела она.

— Я могу вытащить тебя из Дома Эль-Адрель, — предложил он.

— Ложь. Это ты помешал мне сбежать, когда у меня был шанс.

— Неверно. У тебя не было шанса. Я не позволил тебе разрушить свою жизнь. И всегда хотел вытащить тебя отсюда. — Он встретил и удержал ее взгляд. — Это правда.

Глупо, но она хотела ему верить.

— Тогда почему ты был так ужасен со мной? — ей очень не нравилось, что ее голос звучит так тихо и жалко.

Он закрыл глаза, выглядя страдающим, но на этот раз не от раны, подумала она.

— Я подумал, что тебе будет легче, находясь здесь, имея дело с этим металлическим дерьмом ужасающих масштабов, если ты будешь ненавидеть меня и видеть во мне своего врага.

— Ты не мог просто сказать мне правду? — потребовала она ответ, совершенно не понимая, что чувствует.

— Какую правду? — спросил он в свою очередь, распахнув черные глаза и сверля ее взглядом. — Ты не понимаешь меня, по твоему собственному признанию; у тебя нет причин доверять мне, верить чему-либо из того, что я тебе говорю.

— И я до сих пор не верю! — огрызнулась она.

— Именно! — парировал он.

У нее не было ответа, она, по сути, потеряла нить спора.

— Итак, — продолжил он усталым раздраженным тоном, — не могла бы ты, будь так добра, вытащить эту чертову стрелу, чтобы я не был прикован к кровати, когда слуги найдут нас утром? Могу пообещать, что при таком раскладе все закончится плохо. Маман все усугубит, а мы этого очень не хотим.

— Мне уже надоело, что все предупреждают меня не раздражать леди Эль-Адрель, — проворчала она.

— Ты сомневаешься в правильности совета? — спросил он, приподняв бровь.

Он был прав. Она подошла ближе к кровати, держась вне пределов его досягаемости на случай, если это был обман, и вгляделась в рану от стрелы. Джадрен услужливо постучал по прикроватной лампе, чтобы усилить свет от заключенного в ней огненного элементаля.

— Заживает, — вздохнула она. — Я почти вижу, как срастаются ткани.

— Теперь ты знаешь мой секрет, — сказал он с серьезным видом, — и это делает тебя четвертым человеком во всем мире. Я, мама, мой отец, а теперь еще и ты.

Она бы снова обвинила его во лжи, но не могла отрицать очевидное.

— Ты был мертв, — поняла она. — После нападения охотника. Я знала, что ты не мог выжить после такой раны.

Он пожал плечами, насколько позволяла стрела.

— И все же я выжил. Позже я проснулся с чувством, что предпочел бы умереть, но мне никогда не давали выбора в этом вопросе. Как бы сильно мне не хотелось повторять это раз за разом, все равно приходится. — В его голосе прозвучала такая мрачность, такая покорность, что она снова почувствовала этот неприятный укол сочувствия.

— Значит, ты позволил мне поверить в то, что я сошла с ума вместо того, чтобы признать правду?

— Перед лордом Саммаэлем? Несомненно.

— Потом?

— Перед шпионом духа Элала? Однозначно. — Он без всяких извинений смотрел ей в глаза.

— А как же сейчас?

— А как же сейчас? — возразил он совсем не игриво.

— Ты знал, что я не смогу тебя убить! — неудивительно, что он не испугался, притворившись спящим, чтобы посмотреть, что она сделает. — Ты бы позволил мне прострелить тебе сердце или перерезать горло и поверить, что я тебя убила.

Он наклонил голову.

— Ты бы пожалела, если бы все получилось?

— Нет. — Да. Она не знала.

— Можно сказать, что я просто потакал твоим целям. Удовлетворял твою жажду мести и так далее. В конце концов, ты совершенно права, злясь