Невеста (не) для сына - Аида Янг

И никакие результаты анализов этот факт не изменят. Даже если окажется что Николь не мой ребёнок, она останется навсегда рядом со мной. Так же, как и Аими. Оставалось лишь донести эту мысль до одной упрямой девицы.

Я вошёл в дом уже за полночью. Не заглядывая в свою комнату, сразу же направился в крыло, где находилась спальня Аими. Я был готов с порога сказать ей всё то, что нужно было сказать ещё в тот последний наш вечер. Но, войдя в её комнату, услышал шум льющейся воды и понял, что она в душе. Я был готов ждать сколько угодно, но этого не потребовалось. Едва я подошёл к окну, шум воды прекратился, и спустя пару минут в комнате появилась она.

Завёрнутая в полотенце, с мокрыми волосами, ниспадающим по обнажённым плечам. Ноги сами понесли меня к ней. Руки оплели хрупкое женское тело, а губы нашли свой рай на земле.

Аими Моро.

Тот поцелуй и то, что я после него почувствовала тем вечером, не выходило у меня из головы все три дня. Даже уход за миссис Жаклин не был способен отвлечь меня от тягостных раздумий. Да и Николь без умолку лишь твердила один и тот же вопрос: “Когда вернется мистер Роберт?”. Голову буквально взрывала одна единственная мысль, что именно Вагнер был со мной в ту злосчастную ночь. С каждой минутой она только крепла и обрастала уверенностью. Поцелуй этого мужчины напомнил мне те ощущения и эмоции, что испытала шесть лет назад с незнакомцем в комнате Гая. Схожесть ощущений до безумия пугала меня. Но страшнее всего было то, что они мне нравились…

Я гнала от себя эту дикость, пыталась не вспоминать что было между нами, но у меня ничего не выходило. Единственное, что способно меня отрезвить, это были мысли о том, какое Вагнер чудовище. Что он может лишить меня Николь, и я навсегда потеряю свою дочь. Я не должна была воспринимать этого человека как мужчину, не имела права испытывать к нему влечение. И… на третий день по возвращении из Италии я убедила себя в том, что смогу перебороть себя. Взяла с себя обещание, что не наделаю больше глупостей. Вагнер — враг! Опасность! Эти слова повторяла про себя как мантру. Убеждала себя, что справлюсь, но, когда мои губы оказались в плену того самого чудовища, я едва не растеклась лужицей у его ног.

Вернулся. Я чувствовала его массивную руку у себя на талии. Она крепко прижимала меня к невероятно горячему мужскому телу. Вагнер действовал так дико и неистово, что я начала задыхаться. Даже не думала оттолкнуть его. Напротив, обхватила руками его горячее тело, дрожащими пальцами провела по крепким мышцам спины. Он силён, бесспорно красив и… полон желания. Внутри него была сосредоточена бешенная стихия. Я едва не теряла разум. Сердце сводило судорогой, а дрожь стала сотрясать всё тело. Удовольствие напрочь отравило мою кровь. Лишило способности трезво мыслить. Нет… Нельзя! Это безумие нужно было остановить.

— Мистер Вагнер… — от его поцелуев стало невыносимо жарко. Голова шла кругом.

— Роберт… — хриплый голос раздался в районе мой шеи, а касания к моей чувствительной коже стали напористее. — И тебе давно пора перейти на “ты”.

— Пожалуйста… — я уже задыхалась от его ласк, чудом сдерживала постыдные стоны. — Прекратите же немедленно.

Пыталась сказать это сухо и уверенно, но в результате получился лишь сдавленный шёпот.

— Ещё не надоело отрицать то, что тебя влечёт ко мне? — спросил меня в лоб, отстраняясь и смотря в глаза.

Во рту пересохло от того, что он догадался.

— Всё совсем не так! — возразила ему, пытаясь скрыть очевидное. — Я не могу с вами…

— Разве имеются ещё какие-либо проблемы? — перебил меня. — Мне казалось, мы покончили с прошлым и перевернули эту страницу. Расслабься.

— Вы шутите сейчас? — уперлась руками в его грудь, пытаясь высвободиться. — Между нами настоящая пропасть…

Меня прошиб ледяной пот. Как он мог так легко об этом говорить? После того, как испортил мою жизнь. Лишил меня нормального существования в этом мире.

— Не такая уж и пропасть. Разве не видишь мы рядом? — попытался отшутится. — Очень близко, но можно ещё ближе… — снова потянулся ко мне губами, пытаясь поцеловать, но я не позволила.

— Нет. Я ни за что не стану вашей любовницей. Даже ради того, чтобы не потерять Николь. Жестоко с вашей стороны склонять меня к подобному.

Я смогу быть с ним и не испытывать страх или тревогу в ожидании чего-то ужасного. Да, я чувствовала к нему влечение, но это ничего не значило. Он не тот мужчина, которого я бы могла видеть рядом с собой. Он — монстр, способный только пользоваться людьми. Я не хочу быть использованной и потом выброшенной на помойку за ненадобностью. Достаточно того, что он сделал уже.

— Склонять? — хмыкнул он. — Как интересно. Не думал, что меня когда-нибудь обвинят в подобном, — отпустил меня и отступил назад, пряча руки в карманы.

Что такое? Я пошатнула самоуверенность этого мужчины? Поделом…

— Не так я представлял себе нашу сегодняшнюю встречу. Многое хотел сказать, вывернуть наизнанку перед тобой свои чувства, но вижу, что поспешил…

Что он несёт? Он думает, я поведусь на эти слова? Вагнер — последний человек на планете, который способен на хоть какие-либо чувства. Враньё!

— Я вам не верю… — прошептала, качая головой. — И никогда не поверю. Не тратьте свои силы впустую. Лучше пойдите к своей матери. Она именно тот, кто сейчас желает услышать от вас эти признания.

— Как пожелаешь…

Усмехнувшись, он ещё раз бросил на меня свой взгляд и вышел из спальни. Молча, не делая попыток меня убедить чем-либо. Просто сделал так, как я его просила. Мне бы почувствовать спокойствие и облегчение, но вместо этого на душе стало невыносимо пусто, словно лишилась чего-то очень важного.

Эпилог

Роберт Вагнер.

— Прости, сын, — в трубке раздались негромкий хрип и покашливание. — Прости меня за все, если сможешь.

Я не видел её несколько дней. Но со слов врачей, теперь её состояние было стабильным, и я не находил повода для беспокойства. Операция прошла успешно, и шансы, что миссис Вагнер проживет ещё несколько лет, существенно возросли.

— Я давно сделал это, мама, — ответил ей с уверенностью в голосе, так как говорил, не лукавя. — Живи. У тебя есть внучка, которая каждый день говорит о том, как хочет быть похожей на одну уверенную в себе даму. И… ты ей обещала собаку.

Удивительно, что теперь мы