Лекарка поневоле и 25 плохих примет - Ульяна Муратова

к нахальному парнишке и отвесил ему ещё один подзатыльник. Это уже было лишним, но принцип ревакцинации придумали не просто так, поэтому я кивнула и честно предупредила обоих:

— С таким заболеванием я ещё не сталкивалась, поэтому не факт, что смогу справиться. Деньги пока заберите, я позже посчитаю, во сколько обошлись зелья. Мы с дядькой Мелестом договорились, что услуги мои бесплатны, а вот за снадобья нужно будет доплачивать в зависимости от их сложности. Ценники я вывешу, пока ещё не успела. Но вы, господа, всё же готовьтесь к тому, что пациентку придётся везти в столицу. Если ей станет хуже, то другого выхода не будет, потребуется операция. Сама я за такое дело не возьмусь, потому что риски слишком высоки.

Мужчины серьёзно кивнули и ушли, за ухо уведя старшего сына с собой, а средний притулился возле крылечка и посмотрел на меня заискивающе:

— Батька меня за посыльного оставил. Вы, ежели чего, говорите. Я сбегаю. Одна нога тут, другая там.

Почему-то в голове возник образ раскинутых по деревне ног, не прикреплённых ни к какому телу, но я быстро его отогнала.

— Спасибо!

Пациентка, видимо, жадно прислушивалась к разговору, а когда я вошла в проходную, окликнула меня:

— Госпожа целительница, вы уж не серчайте на первенца моего… Так-то он неплохой парень…

— Воспитание детей — дело ваше, и я не в праве в него соваться. Могу сказать только одно: за парня, который так со своей матерью разговаривает и обращается, я бы замуж никогда не пошла. А теперь попробуйте вздремнуть, мне нужно приготовить другие зелья.

— Эти не подействовали? Но я чувствую себя хорошо… — взволнованно зашептала она.

Я не изучала врачебную этику и не знала, как правильно общаться с пациентами, поэтому решила, что буду давать ответы, которые хотела бы услышать сама. Честные.

— Пока что лекарства не помогают с главной проблемой и снимают только последствия. Но мы ещё не все варианты исчерпали, так что отчаиваться рано.

Уйдя в основную часть избы, я снова принялась за работу, на этот раз приготовив зелья по оставшимся трём рецептам. Пациентку, имя которой я так и не удосужилась спросить, было жалко и очень хотелось ей помочь.

Как назло, то ли от волнения, то ли от неуверенности всё валилось из рук, и когда я случайно уронила уже почти готовое зелье на пол, и оно разлетелось по деревянному полу вместе с осколками колбы, мне захотелось разрыдаться и сдаться. И даже антидепрекуся под рукой не оказалось.

Я вышла в огород, нашла там Шельму, отряхнула от земли и вжалась лицом в пятнистый мех, глотая слёзы обиды. Ведь не просила я быть целительницей! Разве это справедливо? Может, не стоило сбегать?

Киса трогательно обняла меня большими, толстыми лапами и заурчала. Коснувшись её побледневшего шрама, громко шмыгнула носом и заставила себя посмотреть на ситуацию с другой точки зрения: я уже спасла две маленькие жизни, вылечив Шельму и того малыша от укуса паука. Да, быть целителем — тяжёлый труд, и он даётся мне сложнее, чем другим, но я делаю хорошее дело. Люди ко всему привыкают, вот и я привыкну к виду ран.

Отпустила Шельму, умылась и вернулась в избу.

Рано опускать руки!

Примета 18: кто ночью родился — тот всю жизнь будет хворями маяться

Тридцать шестое юнэля. После полудня

Таисия

Сказать, что дальше всё пошло как по маслу — солгать. Бедная женщина больше суток мучилась у меня на топчане, пока наконец не получилось воздействовать на чёртов камень — и не одним из пяти приготовленных по рецепту зелий, а совершенно новым, которое я сделала скорее от отчаяния. Оно, правда, норовило растворить не только камни, но и стенки желудка, однако с этим я худо-бедно справилась. Выдохнуть, правда, не успела — у порога уже стояли три новых пациента. Мужик с позвоночной грыжей, девушка с мигренью и малыш с глистами.

Божечки-кошечки, как я обрадовалась глистам! Кто бы только знал! Это же так просто — напоила зельем, выдала пару порций на семью, наказала перемыть и перестирать все вещи в доме. И всё!

Если бы кто-то в прошлой жизни мне сказал, что я приду в восторг от глистов…

Болевой синдром у девушки с мигренью тоже получилось снять, но углубляться в причины я не стала, мы договорились, что она вернётся с повторным приступом, и уже тогда я буду разбираться досконально.

Мужик с грыжей — дело иное. Что я должна была сделать? Боль-то убрать несложно, но проблема же не в ней… Полуденники работали от зари до зари, целыми днями гнули спину, ухаживая за скотиной и выращивая злаки, овощи, фрукты. Какой позвоночник выдержит подобную нагрузку?

Я уложила пациента на кушетку и села рядом, прикрыв воспалённые глаза. Поспать так и не получилось — всю ночь и утро провозилась с почечным камнем, чтоб его! А когда время перевалило за полдень, к медкабинету потянулась новая струйка страждущих, а у меня ни магии, ни моральных сил, ни физических почти не осталось.

— Мне ужо полегчало, — попытался слинять из-под целительской длани мужик, но я не отпустила.

— Пожалуйста, полежите спокойно, пока я думаю, как вам помочь, — попросила я, и он подчинился.

Вот что за люди? Если не больно, это ещё не значит, что ты здоров. Может, не торопиться с применением обезболивающего заклинания? Так жалко же…

Прикрыв глаза, я мысленно принялась перебирать варианты. Что с грыжей делали в моём мире? Удаляли хирургически, а на позвоночник устанавливали титановые пластины, однако такой вариант не подходил категорически.

Нарастить немного хрящевой ткани я смогу, такое заклинание есть, главное не сбиться и не направить его мимо — а то ведь понарастёт всякое вокруг, точно резать придётся. Нужно сходить за накопителем, вправить грыжу, а потом…

Разбудило меня кряхтение. Мужик, видимо, устал лежать на животе и теперь возился в попытках устроиться поудобнее.

Неплохо я так программу лечения обдумала — на час точно вырубилась, судя по углу, под которым в окна светил Солар.

Пациент поймал мой взгляд, и я невозмутимо отчиталась:

— Программа вашего лечения готова. Подождите немного, сейчас я вернусь.

Удалилась с гордо поднятой головой — отчаянно делала вид, что