Фальшивая истинная для Злого Ёкая - Хэля Хармон

Такого крупного и изящного и такой глубокой чёрной масти – с которой могли сравниться разве что глаза Безупречного. Грива чудесного жеребца лоснилась, солнечный свет отражался от неё словно от зеркальной глади. Взгляд животного заставлял заподозрить незаурядный ум. А ещё мне вдруг представилось, что конь этот сам может закатить глаза, на манер Безупречного жреца.

Словом, конь мне понравился так сильно, что моё зародившееся было возмущение реакцией жреца на Оками – вмиг позабылись.

— Ох, — с моих губ сорвался восхищённый вздох. Азарей отпустил меня, и я шагнула навстречу великолепному зверю. — Какой он красивый!

Юмина с лёгким, почтительным поклоном протянула поводья, которые я приняла. Азарей тем временем обошёл животное вокруг, осматривая его оценивающим взглядом воина. Конь стоял неподвижно, лишь слегка поворачивая уши в сторону моего ёкая.

— Что ж, — наконец, произнёс Азарей, и его голосе прозвучало неподдельное одобрение, — неожиданно. Признаю, твой вкус и знание лошадей на высоте, жрец. В жилах этого скакуна течёт кровь небесных ветров. Он достоин нести мою мианессу.

Айрон хмыкнул:

— Хоть в чём-то мы сошлись, ёкай, — сухо заметил он. — Считайте это… свадебным подарком.

Повернувшись к волкам, мой муж щёлкнул хвостом как плетью. И оба наших зверя в ответ тряхнули головами, развернулись и, оттолкнувшись от земли, могучими прыжками взмыли в небо, исчезнув из вида за считанные секунды.

Затем мой муж ловко, одним движением, вскочил на спину вороного коня. Тот лишь слегка переступил с ноги на ногу, приняв всадника. Наклонившись, Азарей протянул мне руку.

— Ами.

Я положила свою ладонь в его сильную, тёплую руку. И в тот же миг хвост мужа обвил мою талию. Азарей легко поднял меня и усадил перед собой в седло так, чтобы я удобно прижалась спиной к его груди.

— Хорошего пути, — шепнула Юми.

Ещё раз попрощавшись с жрецом и послушницей, мы с мужем выехали за ворота храма и направились к моему родному городу. Там Лина уже должна была подготовить матушку к встрече.

***

Хотя я очень волновалась, как отреагирует матушка, но знакомство прошло мирно.

Что и говорить — после того как одна её дочь нашла своё счастье с могущественным ёкаем, появление второго такого же зятя уже не вызывало у моей доброй матушки ни шока, ни ужаса. Лишь безмерное облегчение и тихую радость за меня.

Ну… разве что мама неизменно перестаралась с кушаньями.

Закатила по поводу знакомства с Азареем такой пир — что за неделю не съешь. Тут и подпалёный лосось, и жареный карп, и рисовые пирожки с разной начинкой и каштановое пюре… чего только не было! А стоило кому-то из сидящих за столом сделать глоток из чашки с ароматным жасминовым чаем, как мама тут же стремилась наполнить её снова, суетясь и хлопоча.

Мы с Линой еле уговорили её усесться поудобнее, выдохнуть и просто насладиться вечером в кругу семьи. И с этого момента над столом порхали уже не мамины руки — а вальяжно и грациозно изгибались два мощных хвоста — алый Азарея и угольно-чёрный Шиарея.

Братья, казалось, даже немного соревновались в ловкости, то и дело подхватывая хвостами то пиалу, то вазочку с фруктами, поднося их каждый своей супруге. Это было одновременно величественно и мило. Мы с Линой то и дело переглядывались и незаметно посмеивались от смущения.

После плотного ужина — Шиарей пошёл показывать моему мужу барьер вокруг города, Лина укладывала своих детей спать, а мама ей помогала. Я же сходила на конюшню проверить Кимчи… Такое имя я дала нашему вороному коню красавцу.

И что было особенно замечательно, он, похоже, уже подружился с белой лошадкой по имени Моти. По крайней мере, постоянно заглядывал к ней в стойло. Сама Моти (жрец подарил её Лине на их с Шиареем свадьбу) пока ещё воротила нос, но мне мерещилось, что это она ради приличия. Потому что… ну как такой красивый лоснящийся конь может не нравиться?

А может… может позже и жеребятки пойдут?

С такими приятными мыслями я вернулась на крыльцо.

И теперь наблюдала, как вечер опускается на родной городок.

Воздух был тёплым, напоённым ароматом скошенной травы и дымком из печных труб. Солнечные лучи закатного солнца играли в стёклах окон ратуши вдали.

Всё было мирно, тихо и так знакомо.

Но теперь я ощущала домом совсем иное место — то, где парят острова.

“Если бы мне кто-то поведал о моём будущем ещё год назад, я бы ни за что не поверила”, — подумала я. И в душе снова вспыхнула горячая благодарность господину Миуки. Какой бы ухабистой ни была дорога, она привела меня сюда, к этому моменту безмятежного счастья.

Только тёплых объятий не хватает, чтобы сделать момент окончательно идеальным.

Кстати… интересно, где сейчас мой муж?

И будто в ответ на этот мысленный вопрос в душе тихонько тренькнула струна. А затем мягко потянула. Я ещё не привыкла к этой связи душ, но уже знала — она подсказывает, как исполнить моё желание и заполучить объятия от моего ёкая.

И я решила не отказываться. Тихонько выскользнула с крыльца и пошла, следуя внутреннему чувству.

Пройдя по каменной тропинке мимо цветущих кустов жасмина, свернула к саду. И увидела там моего мужа и Шиарея.

Она стояли у самого края сада, откуда открывался вид на долину и на мерцающий в сумерках полог защитного барьера, что охранял наши земли.

Братья разговаривали с серьёзными даже суровыми лицами, но в их позах не было и намёка на былую вражду — лишь спокойная безмятежность.

— Ты можешь спорить сколько угодно, но результат отрицать не можешь, — говорил Шиарей, покачивая чёрным хвостом. — Теперь в части регионов ёкаев уже не считают исчадиями бездны. Относятся с уважением, даже с интересом. К тому же мы отстраиваем новый город — масштаб ты и сам уже мог оценить. И при объединённых усилиях он буквально растёт на глазах. Я считаю, ёкаям нужно активнее внедряться в мир людей. Строить мосты, а не стены.

Азарей стоял, скрестив руки на могучей груди. Его алый хвост насмешливо пощёлкивал раздвоенными кончиками.

— Люди слабы. Это они должны “внедряться” и “строить мосты”. А не мы.

— Именно потому, что они слабы, люди ищут и находят новые пути, — парировал Шиарей. — Я же показывал тебе сталь, что выписал из столицы человеческого королевства. Она не уступает нашей, а в чём-то даже превосходит. Они изучают новые методы очистки руды, создают удивительные механизмы.