Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

принципе, была задумка открыть предприятие по выпуску магмобилей. Это сейчас о них никто не знает. А лет через пять богачи в очередь выстроятся за покупкой удобной быстроходной новинкой.

После Банка решила пройтись по ювелирным лавкам. Начатое дело в Марвайском государстве дало отличный прибыльный результат. Меня влекли не деньги. Взгляд радовался, когда смотрела на очередную свою задумку, воплотившуюся в ювелирном украшении.

Увидев вывеску на ювелирной лавке «Продается», я, не раздумывая, вошла в помещение. К счастью, никакой порчи не было. Хозяин лавки не стал скрывать, из-за чего решил расстаться с любимым детищем. Война. Ее исход не знал никто. Ямар Щенскевский решил уехать в Кувайское государство к дочери. Ямар был мужчиной крепкого телосложения. На вид ему было лет шестьдесят. Привычкой у него было поглаживать свои пышные усы. Во взгляде голубых глаз не было хитрости или лукавства. Тем он меня и подкупил. Я без раздумий решила расстаться со ста миллионами. Лавка была действующей. Три подмастерья исправно выполняли свою работу. Оставалось найти управляющего лавкой.

— Господин Щенскевский, я без торга куплю у вас ювелирную лавку, но с небольшим условием. Вы на некоторое время останетесь выполнять свои прежние обязанности. Сами понимаете, не могу я вот так довериться незнакомому человеку. Если вы согласны с условиями, можем отправиться к стряпчему и оформить договор купли продажи. Там и обговорим вашу оплату на должности управляющего.

Щенскевский, практически не раздумывая, согласился. А я посмеивалась про себя, понимая, пока Ямар не подозревает, что ни к какой дочери он не поедет. Ну не сможет устоять ювелир перед новшествами ювелирных украшений. А их у меня предостаточно.

После оформления сделки в конторе мы с ювелиром направились в Банк. Я перевела на счет Ямара Щенскевского оговоренную сумму, радуясь, что так быстро решила вопрос с покупкой ювелирной лавки.

Распрощавшись с Ямаром, поняла, что ужасно проголодалась. Чтобы не терять время, решила перекусить в ресторане. Если честно, была поражена, увидев, что в заведение общественного питания заходят как семейные пары, так одинокие люди, независимо от пола.

В Сурманианском государстве явно виделся прогресс развития общества. Несовершенных девушек не прятали по домам. Они свободно разъезжали в экипажах или прогуливались по аллеям парка.

Остановившись у входа в ресторан, обратила внимание на стоявших чуть вдалеке и просящих милостыню двух девочек лет восьми. Одежда на них была старенькой, но чистенькой. Их худенькие ручки держали лист бумаги и большую кружку из меди.

Я направилась к девчушкам. Остановившись напротив, прочитала надпись на самодельном плакате.

«Приют Матушки Мариан просит у граждан помощи. В это тяжелое время дети остались без поддержки покровителей. Не дайте детям умереть с голода. Помогите, ради Единого, кто чем может».

В носу мгновенно защипало. Едва справившись с проступившей на глазах пеленой слез, погладила одну из девочек по волосам. Обратив внимание на пару медяков в кружке, тяжко вздохнула.

— Что вы кушали сегодня? — задала первый интересующий меня вопрос.

— Утром кормили кашей на воде и по кусочку хлеба дали, — пропищала светловолосая малышка.

— Ясно. Сворачивайте ваш плакат, поедем на рынок, закупим продуктов, а потом покажите, где ваш приют находится.

Радужное настроение от сделки быстро улетучилось. Всю дорогу едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться. А вот оказавшись в приюте, уже не сдерживала бегущих по щекам слез, когда директор детского сиротского заведения, она же Матушка Мариан, рассказывала, как с началом войны стало тяжело выживать.

Я прошлась по двухэтажному зданию, давно нуждающемуся в ремонте. Смотрела в детские глаза, в которых не было ни радости, ни счастья, а лишь отражение голода. Вспоминала ту далекую жизнь, уход отца из семьи и сводящий от голода желудок. Думала, что забыла, а оказалось, даже находясь в другом теле, я испытываю все те же ощущения.

Не сдерживая слез, бродила по комнатам приюта, смотрела на нищету вокруг и, словно прозрев, разговаривала сама с собой: «Ну что, Лив, получила по носу. Отель вздумала строить. Может, скажешь, зачем он тебе? Денег не хватает. Так ты в них купаешься. Прости, Единый. Я исправлюсь. Теперь я осознала и поняла, что должна делать».

— Матушка Мариан, не подскажите, а много сиротских приютов в Риануле?

— Таких, как наш, семь. Приют леди Шарли находится на попечении Даариана Тиарского.

— Понятно. А осиротевшие, одаренные магией дети в других домах живут?

— Нет. Отдельных приютов для таких детей не строят. В нашем живет двадцать три ребенка с различным магическим даром. В других сиротских домах эта цифра колеблется от тридцати до шестидесяти.

— Вы напишите мне адреса приютов.

— Пройдемте в кабинет, я составлю список.

Я последовала за Матушкой, на ходу изучая ее худенькую фигуру. На вид женщине было лет пятьдесят, но так как она являлась магом, то точное количество лет определить затруднялась. Черные волосы без единого седого волоска были аккуратно собранны в пучок и заколоты шпильками. Миловидной Мариан делали красиво-очерченные пухлые губы цвета недоспелой вишни. Возможно, ее красоту портили выразительные темно-карие глаза, в которых застыла обреченность и грусть. Так уж повелось, что мы больше тянемся к сияющим лицам и стараемся отвести взор от угнетенных чем-то людей. Словно нам неуютно находиться в их обществе.

Мы вошли в комнату, где началось наше знакомство. Хотя мне стоило бы представиться. Я дождалась, когда Мариан сядет на свое место, и сама опустилась в кресло напротив стола хозяйки заведения. Дождалась, когда она быстро написала нужный мне список. Взяв лист, свернула его аккуратно. Открыв ридикюль, достала три мешочка, наполненные золотыми, и положила их перед Матушкой.

Ее лицо вмиг стало сосредоточенным, между бровями пролегла глубокая складка. Женщина не торопилась брать деньги, смотрела на меня выжидающе.

Я положила в сумочку список и, посмотрев на Мариан, вымолвила: — Прежде чем у нас с вами начнется серьезный разговор, я хотела бы представиться. Я герцогиня Киара Магарианская. В мешочках триста золотых. Сейчас вы возьмете деньги и отправите за продуктами хозяйственника. А затем мы продолжим беседу.

Захлопав ресницами, Матушка с недоверием посмотрела на предложенные деньги, не спешила их брать и решила уточнить:

— Сначала я хочу услышать ясное объяснение предложенным монетам.

Мои брови дернулись вверх от удивления.

— Неужели были непристойные предложения? — в удивлении спросила я, обдумывая пороки сиятельной знати.

— На мой век работы в приюте разные случаи бывали, — ответила женщина, и ее взгляд наполнился холодом.

— Не переживайте. Я пришла к вам с добрыми намерениями и обманывать не собираюсь. Поспешите. Мы теряем время. Пока вы раздумываете, дети голодают.

Я не стала говорить, что сама Мариан, по всей видимости, забыла,