Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

Через чуть приоткрытое окно донесся звонкий колокольный перезвон, нарушивший ночную тишину. Мои губы разошлись в вымученной улыбке. Андж как-то рассказывал, каким образом оповещают людей, живущих на близлежащих землях, о рождении наследника герцогских земель.

Прижимая к себе сына, коснулась его черненьких волосиков и жалела лишь об одном, с нами нет нашего дорогого любимого мужчины.

Глава 21. Прощальное письмо Анджа

С рождением сына жизнь обрела новые краски. Да и весенние деньки, звонкие трели птиц за окном и теплые лучики Сол добавляли радости. Природа, скинув оковы холодных тисков, медленно оживала с первыми, пробившимися из земли ростками травы и набухшими на деревьях почками.

Кроватку сынишки поставила у себя в покоях. Ярима научила меня всем премудростям пеленания и заботе о малыше. Никаким кормилицам не доверила свою кровиночку. Прикладывая его к груди, с любовью наблюдала, как он, открыв маленький ротик, с жадностью набрасывается на сосок, а я в это время с улыбкой на лице наблюдала за ним.

Прошло чуть больше недели, а наша кроха уже изменился, чуточку окреп. А слова Гидьона, что он никогда не видел таких славных, спокойных и здоровых малышей, вселяло в сердце счастье и радость.

Было одно замешательство. Имена сыновьям дают отцы. А мы с Анджем на эту тему не разговаривали. Никто и подумать не мог, что наша жизнь изменится, можно сказать, в одно мгновение.

Все в замке уже косо посматривали на меня, по всей видимости, размышляли: «Как так. Герцогский наследник и без имени».

Сын уснул, положив его в кроватку, подошла к окну и пустым взглядом смотрела на темноту за окном. Ночь. Как же больно ложиться в холодную постель. Замирать, когда твоего тела касается легкий ветерок, а не жаркие руки любимого. Знать, что впереди еще одна ночь, сотканная из одиночества и тоски.

Отойдя от окна, подхватила подушку и, прижав ее к себе, села в кресло. Уткнувшись лицом в пуховую набивку, вдыхала едва уловимый запах полыни и в очередной раз рвала себе душу думами и воспоминаниями об Андже.

Мысль о том, что Андж уехал, не попрощавшись со мной, колола душу обидой и горечью сожалений. Я предательски проспала его последний поцелуй, ласковый взгляд синих глаз, нежный шепот о любви и бережные объятия. Неимоверно захотелось вжаться в его грудь и, рыдая, рассказать, как мне без него одиноко и тяжело.

Вскочив, отбросила подушку и рванула на запретную территорию. Запретную некоторое время для меня самой. С тех пор, как Андж покинул замок, я запретила себе ходить на мужскую половину. Но сегодня, как никогда, тоска разъедала душу, и я знала лишь одно средство унять эту рвущую нутро боль.

Залетев в его гардеробу, обхватила вешалки с камзолами, уткнулась в мягкую ткань, пахнущую лавандой. Завыла и, обессилено упав, разрыдалась, проклиная одиночество и горькую долю.

Рыдания вскоре стихли, накатило опустошение и вечная моя спутница — тоска. Вздохнув, поднялась, вытерев ладонями мокрое от слез лицо, вышла из гардеробной и осмотрелась по сторонам.

Огромная кровать не привлекла моего внимания. Андж на ней давно не спал, и она не хранила запах хозяина. Да и на нашем семейном ложе уже не осталось запаха тела любимого. Чаще всего муж засиживался в кабинете, туда я и направилась.

Открыв дверь, остановилась у порога, окинула беглым взглядом стеллажи с книгами, секретер, стол. Мое внимание привлек одиноко лежащий белый лист на полированной поверхности стола темно-бордовой цвета. Сердце гулко застучало от предчувствия и понимания: это для меня.

Сделав робкий, неуверенный шаг, медленно подошла и в нерешительности взяла послание. Руки слегка тряслись, когда разворачивала лист бумаги, было больно осознать, что два месяца назад Андж, сидя за столом, писал для меня последние строки.

Когда прочла первую строчку, мои глаза тут же заволокла мокрая пелена. С ресниц упали слезинки, заструились мокрыми дорожками по щекам.

«Моя любимая девочка.

Ты не представляешь, как болит сердце и кричит душа от предстоящей разлуки. Сколько она продлится, не знаю. Одна мысль о расставании сводит разум горечью сожаления, что мне приходится оставить тебя одну в такое сложное время. Больно, что не смогу взять на руки нашего малыша, коснуться губами его личика, крохотных пальчиков, сказать: «Здравствуй, сын, наследник рода Магарианских. Нарекаю тебя в честь деда Амираном».

Моя девочка. Невозможно описать тяжесть разлуки с тобой. Я люблю тебя, моя красавица, мой луч света. Будь сильной, моя неповторимая воительница.

Прощай, твой Андж».

Плечи затряслись от очередных рыданий.

— Андж! — с всхлипом крикнула я. Кусая пальчики, от отчаянья завыла и в очередной раз разорвала ночную тишину возгласом: — Андж! Позвав мужа, прислушалась в надежде: «Ответит или нет?». Сжавшись в комок, упала на пол и опять отдалась во власть воспоминаний.

Детский плач, разлетевшийся по замку, выдернул меня из оков мучительных терзаний. Подскочив с пола, побежала в покои. Осторожно взяв сына на руки, прижав к себе, зашептала: — Амиран… мальчик мой, чего ты расплакался? Мама с тобой, и папа тебя любит. Вот вернется он с войны, возьмет тебя на руки и скажет: «Вот я и вернулся. Здравствуй, сынок».

Много чего еще говорила я в ту ночь сыну. Рассказывала, каким он вырастит добрым и смелым, отрада для мамы и папы…

Амиран внимательно слушал мой голос, пристально смотрел, и в какой-то момент его осмысленный взрослый взгляд пробрал меня до мурашек. Едва дыша, оцепенев, смотрела в мутную синеву глаз и понимала: пора отбросить страдания. На моих плечах герцогские владения, люди, которым дала кров и веру в лучшую жизнь. Они верят в меня и зависят от моих решений и настроения. Не могу их предать. Но в первую очередь я должна позаботиться о состоянии и здоровье сына. Он все так же чувствует мое состояние. Пора брать себя в руки. Нечего рвать душу страданиями. Сколько придется, столько и буду ждать Анджа.

— Прости, сынок. Мама твоя немного поплакала и опять будет сильной. Обещаю, — дала слово сыну, коснулась губами теплой щечки и, сев в кресло, стала качать на руках отраду сердца, тихонько напевая:

«За печкою поет сверчок

Угомонись, не плач, сынок

Вон за окном морозная,

Светлая ночка звездная…»

Глава 22. Обучение магии

С наступлением теплых дней мы перебрались в летнюю резиденцию. Облюбованным местом для наших вечерних посиделок стала открытая терраса. Рассевшись на диванах и креслах, мы наблюдали за уходящим за горизонт Сол и вели непринужденные беседы.