Сойер - Джессика Питерсон

Потом я начал разгружать корзину.

— Извини за бумажные тарелки, — сказал я, раскладывая их на одеяле. — Молли была в ужасе, но, честно, тащить сюда фарфор её бабушки для первого свидания — перебор.

Растянувшись на одеяле, выпрямив ноги и опираясь на одну руку, Ава закатила глаза и фыркнула.

— Всё, я ухожу. Бумажные тарелки? Серьёзно, Сойер, за кого ты меня принимаешь?

— Надеюсь, за девушку, которая любит жареную курицу, — я вытащил контейнер из корзины. — Это моя первая попытка приготовить её, так что будь снисходительной.

Ава моргнула.

— Ты сам приготовил?

— С нуля. По рецепту мамы Салли. Правда, Пэтси мне здорово помогла. И Элла тоже. Мы ещё испекли кукурузный хлеб с сыром и халапеньо — пальчики оближешь, если уж на то пошло.

Ава улыбнулась, отпивая вино.

— В чём секрет?

— Пэтси немного улучшила обычную смесь для кукурузных маффинов. Знаешь, такую в...

— В синей коробке? — кивнула Ава. — Моя мама тоже её использует.

— Пэтси добавляет туда яйца, сметану, кучу масла и сыра. Причём, клянётся, что натёртый вручную сыр — это обязательно.

Ава села ровно, подставив ладонь под лопатку, которой я положил ей на тарелку кусок кукурузного хлеба.

— Ты и правда постарался.

— Молли помогла всё спланировать. Скажи, что ты впечатлена.

Она наклонилась и поцеловала меня под челюстью.

— Безумно впечатлена. Спасибо. Я чувствую себя очень особенной... и очень голодной.

Я наложил нам полные тарелки — куриные ножки, толстые куски кукурузного хлеба и салат из фасоли с зелёным луком, который я приготовил сегодня днём.

Ава откусила кусок курицы и простонала.

— Сойер.

— Это был самый порнографический звук, который я когда-либо слышал.

— Всё потому, что это лучшее, что я когда-либо ела. Серьёзно. Просто вау.

Я сам откусил кусок. Корочка получилась хрустящей, вкус насыщенный, соли в самый раз, а мясо прожарено идеально.

— И правда хорошо, — сказал я, сделав ещё один укус.

Ава сидела, скрестив ноги, попивая вино и сметая всё с тарелки. Когда я протянул ей ещё одну — с куском брауни, покрытого кремовой глазурью и политого полусладким шоколадом, она буквально заскулила от восторга.

Она молчала, наслаждаясь десертом. Я не мог не отметить, как счастливо она выглядит — с бокалом вина в одной руке и брауни в другой. Золотистый свет костра отражался в её глазах и волосах, словно окружая её тёплым ореолом посреди ночной темноты.

У меня полный живот. Рядом — счастливая женщина. Над головой — звёздное небо. И целая ночь в запасе.

Был ли я когда-нибудь счастливее?

Когда мы сможем повторить это снова? Раз в неделю — это слишком много? Не думаю, что Элле это сильно понравится, но точно понравится видеть папу счастливым и более терпеливым. Может, иногда и девчонки смогут к нам присоединяться. Такой семейный выход был бы милым.

Внезапно мне захотелось всего сразу.

Разозлятся ли мои братья, если я попрошу их о помощи почаще? А если договориться с мисс Кэролайн, чтобы она нянчилась с девочками каждую субботу вечером, чтобы у нас с Авой было «постоянное бронирование»? Мы могли бы кататься верхом. Сходить потанцевать в Рэттлер. Заняться сексом на заднем сиденье машины, валяться у меня в постели. Приготовить вместе ужин. Посмотреть фильм. Съездить в Лаббок в кинотеатр.

Чем больше я об этом думал, тем больше понимал: мы с Авой провели кучу времени в постели, попробовали почти всё, что можно. Но я почти ничего не знал о её семье. Как она стала баррел-рейсером? Почему потом перешла к тренерской работе? Почему назвала дочку Джун? Какой у неё любимый цвет? Любимый фильм?

Не помню, когда в последний раз я задавал кому-то такие вопросы. Кажется, последние три с половиной года я был по уши погребён в отцовстве. Теперь я наконец-то могу вынырнуть на поверхность — впервые снова почувствовать вкус свободы. И, чёрт возьми, это чертовски приятно.

Трудная часть осталась позади. Всё хорошее — впереди.

— Серьёзно, я не понимаю, как ты до сих пор не женат. Или правильнее сказать — не замужем? — Ава вытирает рот салфеткой. — Ты шикарно готовишь. Ты король «утки-гусей». И ты выглядишь чертовски сексуально в любых шляпах.

Я трогаю край своей шляпы Stetson.

— Благодарю вас, мисс Бартлетт. И, знаешь, я был немного занят воспитанием Эллы в одиночку. Её мама особо не участвует в её жизни, так что...

Пламя отражается на лице Авы, когда она тянется к бутылке и наполняет нам бокалы.

— Ты готов об этом поговорить? Я прекрасно пойму, если тебе некомфортно делиться такими вещами, но если нужно — я здесь. Могу выслушать.

Я делаю глоток вина и облизываю губы. Уайатт, надо признать, в этом разбирается — вино действительно вкусное, насыщенное, но не слишком сладкое. И лёгкое опьянение мне определённо нравится.

Со стоном я вытягиваюсь на боку, вытянув ноги к костру. Его тепло приятно поднимается по моим ногам.

— Так это та часть вечера, когда мы делимся друг с другом тем, о чём никому никогда не рассказывали?

— Я за, если ты за.

— Как тебе удаётся так просто... — я вздыхаю, —...погружаться в это?

Она смеётся.

— Погружаться куда?

— Ты без всяких проблем обращаешься к своему внутреннему ребёнку. Ты можешь быть лёгкой, можешь быть мягкой. Ты не боишься прошлого, правды, так, как боюсь я. Мне тяжело быть уязвимым.

В глазах Авы появляется задумчивый блеск, когда она вглядывается в мои.

— Уже то, что ты можешь это признать, говорит о том, что ты не так уж и боишься. Но на самом деле, не недооценивай себя. Как родители, мы привыкли быть отличниками — как ты сам сказал. Нам внушают, что чем больше мы делаем, тем лучше будет нашим детям. И сложно вырваться из этого режима вечной гонки и выполнения задач. Стать машиной для решения проблем.

Я усмехаюсь.

— Такое ощущение, что это всё, чем я занимаюсь: решаю задачи. С того момента, как открываю глаза утром, до того момента, как падаю в кровать ночью — я только и делаю, что вычёркиваю пункты из бесконечного списка в голове. Так было с тех пор, как умерли мои родители. Если постоянно занят, некогда задумываться, знаешь?

— Ах, Сойер, — она берёт меня за руку. — Как ты сам сказал, это твой способ справляться. Постарайся не корить себя слишком сильно.

— Но ведь это не здоровый способ. Рационально я это понимаю. Но сложно выйти из режима «надо всё успеть» и разобраться со своим грузом, когда дома живёт маленький ребёнок.

Ава понимающе кивает.

— Как родители,