Тик-Ток - Кэндис Робинсон

class="p">Калико и другие брауни уже отдраили палубу, но Норт всё стояла у перил, не сводя глаз с того самого, теперь уже чистого места. Она пыталась навестить Эхо, но Дакс наотрез отказался везти ее к сирене.

Ее взгляд снова метнулся к Тик-Току. Он стоял на баке, в полном одиночестве, свесив руки через перила.

Дакс подошел к ней, с хрустом надкусывая грушу.

— Ты всё смотришь на капитана.

Норт пыталась поговорить с Тик-Током, но он был холоден, словно стал другим человеком. Он отвечал односложно и предпочитал есть в одиночестве в своей каюте. Она не злилась, она сама не понимала, что чувствует. Какие бы эмоции ни бушевали в ней, это были ее проблемы, поэтому она давала ему то личное пространство, в котором он, казалось, нуждался.

— Тебе стоит пойти и поговорить с ним, — предложил Дакс, когда Тик-Ток слегка повернул голову в их сторону.

— Я пыталась. — Она отвернулась и уставилась на противоположный борт пустого корабля.

— Его потеря. — Дакс пожал плечами, продолжая жевать.

— Удивлена, что ты еще не отправился развлекаться на Фрикс.

— Это единственное место, где мой член останется в штанах.

Норт слышала историю о местном клане женщин, которые заманивают незнакомцев в постель, а потом заставляют мужчин отрезать части своего тела, чтобы накормить их.

— Не смей говорить с ней о своем члене, — раздался низкий голос за спиной. Она не слышала, как подошел Тик-Ток.

Дакс усмехнулся и оттолкнулся от перил, оставляя их наедине в тишине.

— Итак… — произнесла она, ковыряя носком ботинка палубу и пытаясь решить, о чем спросить в первую очередь, глядя на его прекрасное лицо. Но он смотрел мимо нее — на паруса. — Боги, почему ты хотя бы не посмотришь на меня?

— Норт, ты…

Позади послышались шаркающие шаги. Она обернулась и увидела Респена, поднимающегося на борт. Выглядел он так, будто не спал вечность. Синие волосы спутались, под глазами залегли темные тени, а его обычно прямая спина ссутулилась.

— С ними обоими всё будет в порядке. — Респен выдохнул, и в этих словах было столько облегчения. — Она зовет тебя, Норт.

Тик-Ток коротко кивнул.

— Не давай ей гулять по городу. Это слишком опасно, да и меня там видеть не хотят. Приведи ее обратно, когда закончите, чтобы я мог поговорить с ней, прежде чем ты заберешь ее домой.

— Слушаюсь, капитан.

— И, Респен? Думаю, это и так понятно, но всё, что нужно тебе или Эхо, — ваше по праву. — Тик-Ток развернулся и зашагал к носу корабля.

Респен проводил его взглядом, словно хотел что-то добавить. Вместо этого он положил руки на плечи Норт и выдохнул:

— Я бы тоже не пустил тебя гулять по городу.

Судя по слухам, ей и самой не очень-то хотелось.

— Я совершенно не против. — Как только она закрыла глаза, ее обдало знакомым чувством падения, желудок подскочил, но на этот раз всё длилось лишь секунды.

Норт открыла глаза. Они стояли перед небольшим серебристо-золотым коттеджем, полностью сделанным из металла. Огромные валуны парили в воздухе, а кроны деревьев касались неба. Она оглянулась и ахнула. Они были на склоне горы, на самом краю обрыва — у нее закружилась голова, когда она посмотрела вниз на далекое подножие. Хижины и домики были разбросаны по всему склону, а в центре возвышался массивный дворец, каждый из трех ярусов которого сиял своим оттенком золота. Цвета переливались на солнце, и казалось, что дворец окутан волшебной пыльцой.

Респен постучал в дверь. Им открыл гном с белыми волосами до пояса и такой же длинной лохматой бородой. Гном едва доставал Норт до пупка, а его кожа была испещрена глубокими морщинами.

— Лу, я привел гостью к Эхо. — Респен пригнулся, переступая порог.

Лу подозрительно оглядел ее, пока она, склонив голову, шла за Респеном. В скромной гостиной пахло травами и чем-то затхлым. Когда Норт выпрямилась, потолок коснулся ее макушки. В углу стояло кресло-качалка, накрытое меховым одеялом. На соседнем столе теснились стеклянные бутылочки странных форм, наполненные разноцветными настойками.

— Сюда. — Респен продолжал идти в полуприседе, ведя ее к открытой двери.

Эхо лежала на полу на стопке шерстяных одеял. В углу стояла пустая кровать, слишком маленькая для кого-либо, кроме гнома. Эхо повернула голову, и на ее губах заиграла слабая улыбка. Рыжие волосы намокли от пота, на лбу выступили капельки испарины. Сирена выглядела изможденной, но в ней всё еще чувствовалась прежняя сила.

— Я оставлю вас наедине, — мягко сказал Респен. — Дайте знать, если что-то понадобится.

— Поешь что-нибудь, — велела ему Эхо.

— Ради тебя поем. — Он не сводил с Эхо глаз, пока не скрылся из виду.

Сирена перевела взгляд на Норт, продолжая улыбаться.

— Даже не спрашивай, как я. Такое чувство, будто меня пырнули ножом в живот.

— Я и не думала об этом спрашивать. — Норт улыбнулась в ответ и опустилась на колени рядом с подругой. — Почему ты никому не сказала о ребенке?

Эхо сделала несколько вдохов, прежде чем ответить:

— Не хотела, чтобы со мной носились как с хрустальной вазой.

— Ты вовсе не такая. — Норт взяла подругу за руку и осторожно сжала ее.

Эхо прикусила губу, в ее глазах заблестели слезы.

— В глубине души я боялась, что меня оставят. Что я больше не буду нужна Респену.

— Конечно, ты ему нужна!

— У меня никогда раньше не было никого, подобного ему. Он счастлив. Напуган до смерти, но счастлив. — Эхо помолчала. — Как только я поправлюсь, мы планируем вернуться на остров рядом с моим старым домом. Я не могу снова рисковать жизнью ребенка, живя на пиратском корабле. Но это не значит, что мы больше никогда не поднимемся на борт «Соблазнительницы».

— Я тоже отправляюсь домой после всего этого, — прошептала Норт, теребя подол платья. — Меня не будет на корабле, когда вы вернетесь.

Между бровями сирены пролегла складка.

— А ты хочешь остаться?

— Он не просил меня об этом. — Норт говорили, что она вернется домой, как только откроет портал для Тик-Тока. Но часть ее надеялась, что после всего пережитого он захочет, чтобы она осталась.

— Ты всегда можешь спросить его сама. — Эхо усмехнулась. — Помни, он раньше никогда не делал ничего подобного.

— Возможно. — Если она спросит, он может почувствовать себя обязанным согласиться, а она не хотела оставаться, если он не желает этого по-настоящему. Норт знала, что семья ждет ее, но сама уже не понимала, к чему стремится ее сердце.

Норт еще долго болтала с Эхо об их будущем, пока веки подруги не сомкнулись и ее дыхание не стало ровным. Стараясь не шуметь, Норт поднялась и вышла к