Ведьмам накладывают швы - Джульетта Кросс

Из трубки раздался голос Лейлы: «Сейчас Нико споет тебе колыбельную».

Грустные голубые глаза девочки радостно просияли, когда она увидела меня. Экран телефона задрожал – она устраивалась поудобнее на диване.

– Здравствуй, дядя Нико!

– Привет, солнышко. – Я улыбнулся ей так ярко, как только мог. – Я соскучился.

– Я тоже. Когда ты приедешь навестить меня?

Ее слова пронзили мою грудь укором.

– Как только смогу. Как только научусь доверять самому себе. Обещаю. А пока спою твою любимую песню, хорошо?

Она надула пухлые щечки и широко улыбнулась.

– Пожалуйста, пожалуйста!

– Устраивайся поудобнее, и мистера Бобо тоже сажай рядом. Я начинаю.

Я взял вступительные аккорды и заиграл «Где-то над радугой», повторяя слова, которые пел ей уже раз сто – с самых первых дней, когда она лежала в колыбели.

Ее милая улыбка и светлые глаза растопили мое сердце. Особенно когда племянница повторила пропетые мною слова «все плохое растает, как лимонный леденец». Джиджи крепче обняла мистера Бобо и прижалась щекой к его щеке. Я доиграл и подошел к экрану.

– Как там Бобо, уснул?

Она взглянула на кролика и покачала головой.

– Пока нет. Давай еще что-нибудь!

Я знал ответ заранее, так что улыбнулся и снова взял первые нежные аккорды, собираясь исполнить что-нибудь медленное.

– Ладно, сыграю еще одну. А потом ты ляжешь спать и тебе будут сниться счастливые сны. Обещаешь?

– Хорошо. Обещаю.

Я услышал шаги на лестнице и почувствовал запах Вайолет, как только она вошла в мой дом. Ощущая ее приближение, я продолжал играть. Она прислонилась к дверному косяку и стала наблюдать за мной. Повернувшись к ней, я улыбнулся, не переставая петь колыбельную Джиджи.

Я заметил во взгляде Вайолет смесь грусти и удивления. Я несколько опешил и, глядя в телефон на Джиджи, исполнил последний припев.

– Ура!

Она захлопала в ладоши, а затем взяла Бобо и похлопала за него его кроличьими лапками.

– Тебе лучше, солнышко?

– Намного.

– Целую. – Я наклонился к экрану и послал ей воздушный поцелуй. – А теперь ложись спать и не забудь, что ты мне обещала.

– Так и сделаю. Спокойной ночи, дядя Нико!

– Сладких снов, ангелочек.

Закончив видеозвонок, я повернулся к Вайолет. Никогда раньше я не видел ее с таким выражением лица. Если это было не обожание – тогда я даже не знаю что. Сердце застучало втрое быстрее.

– Моя племяшка, – тихо сказал я.

Она опустила глаза и откашлялась, прежде чем заговорить.

– Ты поёшь ей колыбельные.

– Стараюсь делать это как можно чаще.

Я встал и поставил гитару на подставку в углу.

– А Лейла – это твоя сестра?

– Мамина внучка от второго брака. Моя мама была человеком.

– Такое возможно? – спросила она.

– Ты же помнишь, что мне сто семь лет?

– Еще бы, дед, – игриво ухмыльнулась она.

– Но да, она мне как сестра. Ее муж погиб во время выхода в море – произошел несчастный случай. Так что я стараюсь помогать им и поддерживать с ними связь, когда могу.

Вайолет вошла в комнату, засунув обе руки в задние карманы джинсов, а затем смущенно рассмеялась.

– В чем дело?

– Ну, я… – Она склонила голову набок с виноватой улыбкой на лице. – Я увидела вашу фотографию внизу и ее имя у тебя на экране, когда она звонила на днях. И подумала, что это, наверное, твоя бывшая девушка. Или даже жена.

Я удивленно вскинул брови, шагая ей навстречу.

– То есть ты думала, что у меня есть бывшая жена и ребенок, о которых я тебе не рассказывал?

Я обнял ее за талию. Она просунула указательные пальцы в петли для ремня на моих джинсах.

– Если на то пошло, про сестру ты тоже не рассказывал, – обвинила она. – И Матео никогда не упоминал, что у него есть кузина.

– Потому что она не родственница Матео. Моя мама рассталась с отцом. Ей пришлось.

Я проглотил комок в горле, задумавшись, что вместе с ним она оставила меня. Ради моего же блага и ради своего собственного.

– Почему? – тихо спросила ведьма, словно не ожидая, что я отвечу.

Вайолет до сих пор не понимала одного: я готов был рассказать ей о себе все. Я хотел, чтобы она узнала меня, хотел привязать ее к себе всеми доступными способами.

– У отца были проблемы с самоконтролем. И со зверем он тоже справлялся не всегда. Он, как бы это сказать… слишком часто причинял ей боль во время превращений, когда срывался.

Я просунул руки под подол ее свободной рубашки на пуговицах. Мне нужно было почувствовать ее кожу, нужно было успокоиться. Я снова положил ладони ведьме на талию.

– Он и сам понимал, что это лучшее из возможных решений.

Мой бедняга-отец был далек от идеала, и он никогда не умел сдерживать свой нрав. Его нахождение в волчьей форме означало смертельную угрозу для окружающих. Я не стал рассказывать Вайолет, как в последний раз его сильно занесло и мама попала в больницу с многочисленными рваными ранами и сломанной рукой.

– А как так вышло, что ты вырос с Матео? Получается, твоя мама… – Она оборвалась на полуслове, видимо догадавшись.

– Ей пришлось оставить меня. Человеческая женщина не может вырастить оборотня в одиночку. Она понятия не имела, как и чему меня учить, как скрывать от окружающих мою природу. В итоге она переехала во Флориду и снова вышла замуж – за хорошего человека. Именно человека.

Меня охватило сожаление. Мамин уход погубил моего отца, хотя он понимал, что она вынуждена была уйти из-за него. Помню, как он каждый день сидел на крыльце, пил пиво и смотрел в никуда. Он отдалялся все сильнее, а однажды взял и уехал в Монтану. И не вернулся.

Отец Матео вместе с нашим дедом нашли его в лесу – голого, в человеческой форме. Мертвого. На животе у него были глубокие раны. Очевидно, он ввязался в драку с медведем или другими волками и проиграл.

– Честно говоря, я и сам боялся находиться рядом с ней. Я стал меняться и понимал, что становлюсь для нее опасен. – Я с трудом сглотнул, а мой взгляд скользнул по нежной ключице ведьмы. – Никогда бы не простил себя, если бы причинил своей матери такую боль, какую причинял отец.

Вайолет скользнула тонкими пальчиками под мою рубашку и провела по животу. Я напрягся от сладостного ощущения.

– Но вы ведь потом виделись?

Я кивнул.

– Конечно. До тех пор, пока ее семья не обратила внимание, что я не старею. Когда она умерла, я потерял связь