Помощница Его Величества - Дарья Верескова

— Вы… соврали? Сказали это, чтобы у него не возникло подозрений, будто между нами что-то было? — я, наверное, держалась за последнюю надежду.

— Нет, — одно-единственное слово, но оно обрушилось на меня неподъемной тяжестью. — Я имел в виду именно это. Я не смогу работать с вами и быть женатым на другой женщине, одной из участниц Отбора. Поэтому я должен был убрать вас.

И какой у него был при этом тон! Благородный, спокойный, возвышенный, будто он рассуждал о чём-то правильном.

— Почему? — я и сама не знала, чего ждала. Услышать, что мои усилия не остались незамеченными? Что он испытывал ко мне хотя бы десятую долю тех чувств, что испытывала я? — Почему вы не предупредили меня? Я ушла со всех работ, как вы и приказали, мне некуда идти, я полностью зависима от этой должности…

Наверное, я не сумела скрыть боли во взгляде, а может, глаза дрожали от непролитых слёз, потому что Его Высочество вновь попытался взять меня за руки, но я резко выдернула их.

— Не трогайте меня!

— Конечно, Миолина. Вам не стоит сейчас волноваться, во время пробуждения все чувства обострены до предела, именно поэтому вам так больно.

О нет, не поэтому мне было настолько больно.

— И не называйте меня по имени! Скажите, почему?!

— Посмотрите правде в глаза. Нас связывает общее прошлое, которое никогда не должно было случиться. Ни наша близость в графстве, ни моя постыдная слабость после. Если бы у меня была возможность оставить вас во дворце, я бы непременно её нашёл. Но держать вас рядом с будущей королевой — безумие. Я не могу этого допустить. Это не пойдёт на пользу ни вам, ни той девушке, что победит в Отборе.

Я неверяще покачала головой, слушая его, и чувствовала себя такой грязной, как никогда прежде. Будто моё присутствие рядом с этими невинными и не только девушками было почти заразным. И всё это говорил мне человек, с которым я разделила эту самую близость, но почему-то он грязным не был.

Нет.

Нельзя позволять себе думать так. Я обещала себе что никогда не буду считать себя грязной потому что позволила себе близость, и я не позволю мужчине сломать эту веру.

— Миолина, пожалуйста, я не хочу причинять вам боль, — проникновенно произнёс Каэлис Арно. — Я не бросил бы вас на улице. Разумеется, я собирался подобрать вам роль вдали от столицы.

— Почему вы не поговорили со мной? Разве я хоть раз что-то просила? Разве дала понять, что буду донимать вашу будущую невесту, словом или делом? Я же старалась, правда старалась быть лучшей ритуалисткой для вас…

Неужели я не заслужила хотя бы честного разговора?

— Вы и были лучшей ритуалисткой для меня, Миолина! Слишком хорошей, и поверьте, это решение далось мне нелегко.

Я лишь грустно покачала головой. Может, мне его пожалеть? Из-за того, что ему это решение далось нелегко?

— Куда вы собирались меня отправить? Сделайте это прямо сейчас, я готова, — я решительно подняла голову, радуясь, что мы наконец всё выяснили.

Прекрасно!

— Нет! — он резко вскочил, словно моё предложение даже не подлежало обсуждению. — Сейчас вы не можете покинуть дворец, мой брат может преследовать вас, а люди вокруг него слишком опасны, мы не можем постоянно контролировать его. Вы останетесь во дворце, я буду давать вам свою кровь, поить ею, если придётся, чтобы ваш зверь оставался здоров.

— Вы не можете просто держать меня здесь, — я сузила глаза. — Если я уеду далеко, куда бы вы ни планировали меня отправить, подальше от своих невест, ваш брат меня там не найдёт. Скорее всего, он скоро забудет об этой встрече.

Этот мой ответ ему не понравился ещё больше. Он выпрямился, теперь возвышаясь надо мной, и мне даже почудилось, будто я ощутила фантомный острый феромон, выдающий, насколько он был на взводе.

Да что я такого сказала? Он же сам собирался отослать меня — так ведь лучше для него, для девушек и, пожалуй, для меня. Наконец-то излечусь от своей больной влюблённости, которая, на фоне проснувшегося зверя, окончательно меня измучила.

— Вы всё ещё считаетесь моей личной ритуалисткой, и ваше лечение является именно лечением одного из старших сотрудников дворца. Если вы решите уехать, я не могу заставить вас остаться насильно, конечно, но буду считать, что вы решили уволиться, — произнёс он хрипло и жёстко, не сводя с меня прищуренного взгляда.

Проклятье! Он хорошо меня узнал.

— Я не настолько бесчувственный, чтобы оставить женщину, что доверилась мне, женщину, с которой у меня была близость, без защиты от своего брата и без лечения, Миолина, — добавил он уже мягче, явно жалея о том, каким тоном прозвучала его угроза прежде.

— Я поняла, Ваше Высочество, — я поднялась, ощущая, что всё моё тело словно сделалось деревянным от напряжения. — Всего доброго.

— И не вздумайте общаться с проходимцами вроде барона Эсклара! — увидев, что я ухожу, он сделал шаг в моём направлении, но затем остановился. — Он не станет помогать вам бескорыстно, и он не уважает вас, леди Валаре. Его интерес к вам почти столь же нездоров, как и интерес лорда Мартена Галя.

— Всего доброго, Ваше Высочество, — с нажимом повторила я, выходя наружу и закипая от гнева.

Дверь я закрыла нарочито осторожно, не желая показывать, насколько сильно этот разговор задел каждую эмоцию внутри меня, насколько больно мне было от слов Его Высочества и насколько яростно я злилась. Не знаю, чего я ожидала от этого разговора, но точно не того, что он просто всё подтвердит. Всё, что мне показал Лео…

По крайней мере, он не планировал увольнять меня — лишь отослать подальше, прогнать из столицы. И это, наверное, не самый худший вариант. Пусть моя зарплата явно не останется прежней, и моя семья вновь окажется, по сути, в ссылке… Пусть я даже не смогу обучаться в Соронской Академии Магии — неважно.

Но на сердце отчего-то легче не становилось.

«Держать вас рядом с будущей королевой — безумие, я не могу такого допустить». Будто я какая-то заразная хворь.

Улыбнувшись проходящему мимо слуге, я резко направилась к своим покоям. К тёмным богам! Сейчас у меня были куда более насущные заботы — Имир и то, что я не знала, где он. По крайней мере, пока ко мне поступает жалованье ритуалистки Его Высочества, я могу и дальше выплачивать деньги за поместье и за обучение Финна.

Меня страшило совсем другое — что с братом могло что-то случиться.