Магия судьбы - Бритт Эндрюс

Мои глаза сразу же метнулись к парням. Конечно, не может быть, чтобы это был тот же склад.

Похоже, эта история займет некоторое время, поэтому я указала на кресло, чтобы он присел. Бабушка села напротив него в другое свободное кресло. Диван был набит моими парнями, но именно Кэм взял меня за руку, усаживая к себе на колени. Видимо, он не слишком зол на меня...

«И что случилось дальше?» — спросил Фишер, подавшись вперед с нетерпением. Он был самым восторженным из моих мужчин, когда дело касалось новой информации. Он действительно наслаждался этим.

Рик прочистил горло. «Когда Азраэль узнал, что моя жена беременна, мне повысили зарплату. Я был в восторге. Ничто не было для меня важнее, чем обеспечить мою жену, и чувство, когда знаешь, что появится ребенок? Боги, я бы сделал для них что угодно. Для тебя, Бетти, детка», — сказал он Бабушке с влюбленными глазами. У меня в животе закололо при упоминании ребенка.

«Как только он понял, что тебе нужна работа, он убедился, что ты останешься сотрудником, чтобы он мог следить за тобой», — сказал Кэм, озвучивая свои мысли.

Рик кивнул. «Интересно, что он никогда не встречал мою Бетт. По крайней мере, он никогда не делал этого в той форме, которую принимал как мой работодатель. Что касается моего превращения в демона, я думаю, он подмешивал что-то в воду на работе — это единственное, что имеет смысл. Это не так, что он заставлял нас стоять в очереди на уколы. Я бы никогда не согласился на это. Только после того, как он захватил меня, у меня начали проявляться признаки изменений».

«Мне никогда не нравился этот человек. Истории, которые ты рассказывал мне о его поведении... Это было неправильно». Бабушка ударила кулаком по подлокотнику кресла, ее лицо покраснело.

«Но потом он проклял тебя?» — спросил Слоан, возвращая разговор к вещам, которые мы все жаждали узнать.

«Однажды ночью меня вызвали на работу. Бетт была на поздних сроках беременности, поэтому я не хотел оставлять ее, но он настаивал. Когда я добрался до офиса, он был там. Он быстро связал меня — его сила была за гранью, так что ему не составило труда справиться со мной, особенно потому, что он застал меня врасплох. Меня посадили в клетку и куда-то перевезли. Там были и другие, хотя я не могу сказать, сколько их было. Я не уверен, как долго я прожил в этой клетке, поддаваясь изменениям и испытаниям, пыткам, беспокоясь о моей Бетт и нашем ребенке, которого я так и не увидел. Но однажды ночью я почувствовал, как магия ударила по моему телу, как грузовик, и в течение нескольких минут я стоял на всех четырех лапах. Я не сомневался; я просто проскользнул сквозь прутья клетки и сбежал».

«Святое дерьмо», — пробормотал Кай.

Бабушка нервно сплела пальцы. «Так это было своего рода благословением, что ты превратился в лиса? Иначе ты бы не смог сбежать».

Лицо Рика потемнело. «Благословением? Конечно, если бы это было что-то, что я мог контролировать, переключаясь между формами. Как есть, я был человеком, запертым в теле лиса весом в пятнадцать фунтов почти пятьдесят лет. Когда я наконец нашел дорогу обратно в Изумрудные Озера — что заняло гораздо больше времени, чем я предполагал, потому что какой-то человек поймал меня, думая, что делает мне одолжение, отправив в заповедник дикой природы — мне пришлось жить так, наблюдая, как моя семья живет своей жизнью без меня. Даже не зная, что я здесь. Это было худшее из пыток».

Я смотрела, как лицо Бабушки побледнело от его слов, и она пискнула маленьким «Ох». Она вела себя странно.

Рик потянулся к ней, притягивая к себе. «Все в порядке, Бетти, детка. Мы снова вместе — это главное».

Мы поговорили еще немного, прежде чем все начали голодать. Кай приготовил мне домашнее пико-де-гайо и гуакамоле, и я с удовольствием это съела, прежде чем другие парни добрались до этого. К тому времени, как они закончили, ни одной чипсы не осталось.

Я сочувствовала Рику, правда. И Бабушке. Я не могла представить ту боль, через которую прошли они оба. Одна мысль об этом заставляла мое собственное сердце болеть.

Когда парни начали уничтожать чипсы и соус, я улизнула, чтобы позвонить Миранде. В последний раз, когда я видела ее, она была в такой боли и отчаянии из-за Энни, и мне было интересно, как у них сейчас дела.

«Сейдж?» — ответил маленький голосок Энни, и мои глаза защипало от слез.

«Привет, милая! Как дела?» — ответила я, сдерживая эмоции.

«Я в порядке! Мама отвела меня играть с Ребеккой и Джесс в парке сегодня. Было очень весело, пока Ребекка не перестала говорить о мальчике по имени Тайлер из класса. Фу», — простонала Энни, и я могла представить, как она драматично прикладывает руку ко лбу.

«Фу, действительно. Мальчики — это самое худшее».

«Кроме твоих мальчиков, тетя Сейдж. О, и Лохматого. Он выглядит ворчливым, но на самом деле он не такой», — тараторила Энни, и я услышала, как Миранда спрашивает, с кем она говорит. «Это тетя Сейдж. Ага. Ладно. Сейдж? Мне нужно идти. Вот мама».

Я услышала звук перекладывания и затем смешок Миранды. «Привет».

«Девочки в ее возрасте уже говорят о мальчиках? Мы так делали?» — спросила я ее, вспоминая, когда мы были маленькими девочками.

«Ну, мы нет, а вот Кэт — да. Помнишь?»

«О боже мой, я совсем забыла об этом. Записки от тайного поклонника. А потом тот мальчик запечатал их обратно и подложил в стол мистера Уэлча!» — я смеялась до слез, вспоминая, как он открывал записки в классе, его лицо становилось все краснее и краснее.

«Хорошие времена». Она смеялась вместе со мной, а затем мы обе замолчали.

«Как все?»

«Гораздо лучше. С Энни в безопасности я чувствую, что могу дышать и быть более-менее нормальной. Однако мне стало труднее засыпать. Я сплю в ее спальне. Я не хочу выпускать ее из виду, Сейдж. Я не могу снова через это пройти», — прошептала она, в ее голосе звучала срочность и паника.

«Ох, подруга, я знаю. Я не могу представить...» — я замолчала, думая о том, что теперь я несу ответственность за две жизни и сделаю все, чтобы защитить их.

«Кстати, Хол был невероятен. Я не знаю, почему — я была с ним довольно жестока, говорила ужасные вещи. Пыталась ударить его по