Волков: Мне нельзя тебя любить - Яна Марс

— Спасибо, — Витя улыбнулся, не отрываясь от конструктора. — Но сначала надо доучиться. И найти девушку, которая согласится терпеть такого занятого раздолбая.

— Найдёшь, — Алиса улыбнулась. — Ты у нас хороший.

— Это ты у нас хорошая, — ответил Витя.

Они играли до обеда. Космический корабль получился огромным, с крыльями, антенной и даже кабиной для космонавта, которую смастерили из пластмассовой коробки. Мишка гордо показывал его Алисе, требовал сфотографировать и отправить дяде Тиграну.

— Обязательно, — пообещала Алиса, доставая телефон. — Вот, улыбнись.

Мишка прижал корабль к груди, широко улыбнулся, показывая щербинку между передними зубами, — недавно потерял молочный зуб. Алиса нажала на кнопку, потом ещё раз, потом ещё.

— Хватит, — сказал Мишка. — А то дяде Тиграну надоем.

— Ему никогда не надоест смотреть на тебя, — Алиса убрала телефон. — Он тебя обожает.

— И я, — кивнул Мишка и вернулся к кораблю.

Алиса посмотрела на часы. Половина первого. Время пролетело незаметно. Витя поднялся с ковра, потянулся, хрустнув спиной.

— Надо бы пообедать, — сказал он. — И мне пора собираться.

— Как пора? — Алиса нахмурилась.

— Скоро учёба, надо повторить материал. А то придёт Палыч и спросит что-нибудь, а я не в зуб ногой.

— Палыч — это ваш профессор? — улыбнулась Алиса.

— Палыч — это наше всё, — ответил Витя. — Если он спросит, а я не отвечу — пиши пропало. Потом весь семестр отрабатывать.

Он помолчал, потом добавил уже серьёзно:

— Я уже написал родителям, что всё хорошо закончилось. Что суд выиграли, что Мишка остаётся с тобой.

Алиса стукнула себя по лбу.

— Господи, я совсем забыла! Я им даже не позвонила.

— Всё нормально, — Витя улыбнулся. — Мама гордится тобой. Говорит, что ты молодец и что она так и знала, что ты справишься.

Глава 60

Москва. Август, 2025 год.

Алиса накрывала на стол, когда в дверь позвонили. Она поправила салфетки, одернула футболку, посмотрела на себя в зеркало в прихожей — волосы растрепались, щеки горели. За окном всё ещё моросило, но в квартире было тепло.

Она открыла дверь.

Ольга Николаевна, как всегда, была собрана — ничто не выдавало, что она несколько часов провела в дороге. В руках — скромная сумка через плечо. Рядом — Витя, мокрый, с виноватой улыбкой.

— Здравствуй, Алиса, — сказала бабушка.

— Бабушка! — Алиса шагнула вперёд, обняла её, прижалась к жёсткой ткани платья. — Как ты доехала? Почему не предупредила?

— А ты бы меня отговорила, — ответила бабушка, похлопав её по спине. — Впустишь или так и будешь держать на пороге?

Алиса отстранилась, улыбнулась.

— Проходите.

Ольга Николаевна переступила порог, оглядела прихожую. Взгляд скользнул по вешалке, по обуви, по стенам. Бабушка всё отмечала — каждую деталь, каждую мелочь.

— Неплохая квартира, — сказала она.

— Да, — Алиса повела их на кухню. — Тигран очень старался. Бабушка сняла туфли, поставила их аккуратно у стены. Витя стянул кроссовки, бросил их как попало. Бабушка посмотрела на него с лёгким укором, но ничего не сказала.

Ольга Николаевна медленно обходила квартиру. Останавливалась у книжных полок, у картин, у закрытой двери в спальню. Алиса чувствовала на себе этот оценивающий взгляд. — Пойдёмте на кухню, — сказала Алиса. — Я чай поставила.

— Где можно руки вымыть?

Алиса показала, где ванная. Бабушка вышла, и в кухне повисла тишина. Витя выдохнул, откинулся на спинку стула.

— Вить, — Алиса подалась вперёд. — Что происходит? Зачем она приехала? Ты говорил с ней в дороге?

— Говорил, — Витя поморщился. — Но она всю дорогу молчала. Я спрашивал, зачем приехала, — не ответила. Только про Тиграна расспрашивала. Как вы познакомились, как он к тебе относится.

— А ты что сказал?

— А что сказать? Что он нормальный парень. Что вы же встречались, она его видела.

— И она?

— Ни слова, — Витя пожал плечами. — Я уже думал, может, она решила сбежать из дома в Москву, пожить у вас? Но вещей-то нет. Только сумка.

Алиса сжала кружку. Внутри поднималась тревога. Бабушка никогда не была такой. Она ворчала, критиковала, учила жизни — но никогда не молчала.

— Может, она заболела? — предположила Алиса. — Может, с ней что-то случилось?

— Не знаю, — Витя покачал головой. — Она выглядит нормально.

Из коридора послышались шаги. Бабушка возвращалась.

— Всё, — сказал Витя одними губами. — Держись.

Ольга Николаевна села за стол, оглядела угощение.

— Неплохо, — сказала она.

Витя плюхнулся на стул, взял оладушек.

— Я говорил, бабушка, — сказал он с набитым ртом. — У них тут хорошо.

— Не говори с набитым ртом, — одёрнула его бабушка. — И не перебивай.

Витя проглотил, виновато улыбнулся. Алиса села напротив.

— Бабушка, зачем ты приехала?

— А где Мишка? — спросила она.

— Спит, — ответила Алиса. — Мы его не будили.

— Хорошо, — бабушка кивнула. — Это разговор не для ребёнка.

Она помолчала. Взяла чашку, отпила глоток чая.

— Ваша мать была молодой медсестрой, — начала она. Голос стал глуше, будто она говорила сама с собой. — Она только закончила училище, пришла работать в больницу. Я была против, хотела, чтобы она поступала в педагогический, как я. Но она упёрлась. Вся в отца. Витя замер, глядя на бабушку. Алиса почти не дышала. — Она была очень сердобольная, — продолжала бабушка. — Всегда хотела помогать людям. Приносила домой бездомных котят, плакала над каждым больным. А когда в её отделение поступил тяжелый пациент с циррозом, она вызвалась ухаживать за ним. — И что? — тихо спросила Алиса. — И ничего, — бабушка усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — Она ухаживала за этим стариком. Кормила, переворачивала, разговаривала с ним. — К чему это? — спросила озадаченная Алиса. Они с Витей переглянулись. — Не перебивай. А потом приехал его сын. Из Москвы. Красивый, успешный. Медийная личность — теперь его каждый день по телевизору показывают.

— Ба, ты к чему это? — Витя тоже был напряжён. — Ваша мать в него влюбилась, — бабушка произносила эти слова так, будто выплёвывала их. — Он обещал всё. Золотые горы! Что она поедет с ним в Москву, что они будут вместе. И Вероника поверила.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— И что? — Алиса едва дышала.

— А то, — бабушка усмехнулась горько. — Он уехал. Оставил её одну. Уже беременную вами. Алиса смотрела на неё, не веря.

— Ты хочешь сказать, что Константин... он не...

— Он вырастил вас как своих, — твёрдо сказала бабушка. — Он человек чести! Он взял вашу мать замуж, когда она была беременной и брошенной. Он дал вам свою фамилию, своё имя. Он заботился о вас. Он ваш отец — не по крови, а по поступкам.

Алиса не поняла, как начала плакать..

— Кто он? — спросил Витя. Голос его был странно спокоен. Слишком спокоен. — Кто наш настоящий отец?

Бабушка посмотрела на него долгим взглядом.

— Лев Волков, — сказала