Миры Амбрэ - Экси Старк

— Ты пьяна, — сказал Марк, снимая с себя хмельное ожерелье.

— Это не так-то плохо, — хохотнула она и упала ему в руки.

— Я попрошу Оливера везти тебя.

Весь вид Марка кричал о том, что его раздражает присутствие Моники.

— Оливера? — подняла Моника брови, припоминая.

— Да, Оливера. Так зовут моего младшего брата.

— Ах, малыш Оливер, теперь вспоминаю… Он до сих пор по мне сохнет?

— Уходи, — прохрипел Марк.

— Мне нужно поговорить с Мелани, — произнесла она заплетающимся языком и растеклась по перилам.

— Тебе до нее не доползти, — резко ответил он, — ни сейчас, ни потом. Ты ей не ровня, надеюсь, она скоро это поймет.

Моника шикнула.

— Я всё равно собиралась сваливать из этого отстойника. За мной заедет друг, только звякну ему, — Моника порылась в сумке и огорченно вздохнула. — Похоже, я посеяла телефон.

Она залезла к нему в карман джинсов и вытащила мобильник.

— Осторожней!

— А то что?! — съязвила она.

— Оставь телефон на столике, — бросил он и ушел.

Когда дверь за ним захлопнулась, Моника юрко повернулась на каблуках вокруг своей оси, достала свой телефон из сумки и нажала вызов. Андроид Марка она держала в другой руке.

— Я на террасе, — холодно и на удивление трезво сказала девушка.

Мы с Дженн переглянулись и замерли в ожидании продолжения. Через минуту на балкон вышла низкорослая, худощавая фигура, вероятно, юноши. Моника повертела перед его глазами телефоном Марка и ключами от «Мустанга» с брелоком в виде футбольного мяча.

— Достала все-таки! — восхищенно воскликнул парень.

Моника довольно хмыкнула и протянула ему ключи.

— А что мне за это будет? — игриво спросил он.

— О-о-о, это сюрприз, — Моника схватила его двумя руками за рубашку и притянула к себе. — Я тебя не разочарую.

Он, словно тряпичная кукла, подался вперед, позволяя ей впиться в себя розовыми губами, похожими на мармеладные конфеты.

— А теперь покончим с этим.

Они быстро спустились по ступеням, ведущим к переднему двору в обход, и скрылись за углом дома.

— Что она замышляет?

Дженн взволнованно покусывала ноготь на большом пальце правой руки.

— Не трать энергию зря, — я отдернула ее руку. — Я найду Илая, а ты попробуй отыскать Марка.

— Думаешь, она хочет испортить ему тормоза?

— Нет, — сказала я, заглядывая в серые глаза Дженнифер. — Моника, может, и не подарок, но не настолько, чтобы убить. Думаю, просто сделает очередную подлость.

— Наложит ему на водительское сиденье кучу?! — скривила губы Дженн.

— Моника не умеет уступать. Ей нужна Мелани. Что бы она ни задумала, это будет связано с ней и Марком.

Мы зашли в дом и рассредоточили силы. Мелани нырнула в толпу дергающихся под электро-хаус подростков, а я пошла в сторону кухни, со слабой надеждой, что Илай все еще там. Было темно, и я то и дело наступала на ноги почетных гостей любой удавшейся вечеринки — подпирателей стен и полировщиков пола, они вяло протестовали мычанием.

Илая не оказалось на кухне, впрочем, как и Марка, зато на барной стойке командой Филла исполнялась современная интерпретации танца маленьких лебедей. Они громко хохотали и кидались чипсами.

Входная дверь распахнулась, и в нее влетел Чад Уотсон.

— Чуваки, ну вы идете?! — крикнул он. — Мы начать без вас не можем.

Первым со стола спрыгнул Брэд, оставаясь в нелепой балетной пачке. Остальные, пиная друг друга, шумной толпой перекочевали на поляну перед домом. Ну конечно, самое время для пьяного футбола. Игра стара как мир. Спортсмены с энтузиазмом борзой, которая гонится за кроликом, бросились на мяч, зигзагами утаптывая траву. Я вышла следом.

В кромешной тьме, обступившей лес и дом, мерцали несколько садовых фонариков. Пытаясь исправить упущение со светом, кто-то догадался использовать фары автомобилей. Про неминуемо разряжающиеся в таком случае аккумуляторы никто уже, конечно, не думал… Крайним к полю стоял красный «Мустанг» Марка с настежь распахнутыми дверями. Из машины доносились обрывки речитатива известного рэп-исполнителя со множеством резких словечек.

Я разглядела Илая, а затем и Марка в резвившейся куче. Они хаотично передвигались, так же, как другие игроки, кидали друг другу мяч, и я даже не была уверена, подозревают ли они, к какой команде кто относится… Или вообще не было никакой команды? Просто группа распаленных мальчишек, которым нужно выпустить энергию и погоняться за добычей.

— Наиглупейшая из человеческих игр, — произнес приятный голос с долей сарказма.

Я обернулась и удивленно уставилась на огненно-рыжего незнакомца. Рядом со мной стоял высокий молодой человек в облегающих черных кожаных леггинсах, тонкой майке с длинными рукавами, тоже черного цвета, и меховом жилете. Количество чокеров на его шее поражало — с десяток бус и подвесок на кожаных шнурках, разной длины и стиля. Казалось, он нацепил всё, что было, но самое невероятное «смог унести», и поэтому перья, якоря из серебра и бусы из яшмы и нефрита невероятным образом сочетались с лапами ворон и переливающимися раковинами.

У него были тонкие черты лица и раскосые изумрудные глаза. Вокруг зрачка мерцал ореол из золотых пылинок, едва заметно вспыхивая, когда он улыбался. Кожа молодого человека была прозрачно бледной — цвета лунного камня.

«Зачем мужчине такая?» — с легкой завистью подумала я.

Он обольстительно улыбнулся, на щеках приступили крошечные ямочки, делая его необычную красоту еще ярче. Рыжий откинул назад прядь густых волос, — они спускались на плечи медными языками пламени и достигали середины спины. Внешность парня не оставила сомнений в его принадлежности к туатам. То, что он заговорил со мной неслучайно, стало тоже очевидным. По позвоночнику пробежал холодок.

— Думаю, ты уже знаешь мое имя.

Я развернулась к полю, стараясь придать себе незаинтересованный вид.

Он кивнул.

— Я примерно так тебя и представлял.

Боковым зрением я увидела, как он ответно внимательно рассматривал меня.

— Вам мою фотографию выдают, что-то вроде ориентировки «особо опасна»?!

Парень хохотнул и грациозным жестом сплел длинные пальцы за затылком в замок. Он отличался изысканным обаянием, как и все туаты, но его красота не была брутальной, скорее наоборот.

— Здесь всего два туата, не считая меня. Один из них бегает по полю практически в чем мать родила и явно не подходит под описание хрупкой семнадцатилетней девушки.

— Тут уйма девушек…

Незнакомец резко перебил меня.