Предавшие крылья - Елена Яр

попыталась вновь, и сначала даже показалось, что получается, но опять сорвалось. Быстро перебрав в голове все приемы, которыми со мной пользовался учитель, я подняла глаза на парня и сказала:

– Алекс, закрой глаза. Слушай мой голос: я не враг, я не друг. Я та, у кого точно такая же цель, как и у тебя. Мы вместе смотрим в одну сторону. Мы вместе можем сделать то, что задумали. Только расслабься. Доверься мне. Впусти меня…

И сила полилась.

Сначала едва заметно, тонкой струйкой, но затем все шире и шире. Я трансформировала поток, прогоняла сырец, и от осознания того, что все получается, ликование завивалось в груди сладким вихрем. Я смотрела на наши соединенные руки и улыбалась: наконец-то. Мне тоже это под силу, как же здорово! Крепкие ладони Алекса дрогнули под моими пальцами.

Я вскинула на него глаза и наткнулась на внимательный взгляд. Так сходу расшифровать его у меня не вышло, и я вопросительно подняла брови, надеясь, что парень скажет, о чем думает.

– Я потом попрошу за это прощения, – негромко сказал он. – Обязательно.

– За что? – не поняла я, продолжая искать ответы в его отчего-то потемневших голубых глазах.

– За это. – Он сбросил мои руки и шагнул ближе. – За это…

Алекс одной рукой притянул меня к себе и прижался губами к моим. Я оказалась не готова к хлынувшему в нос приятному мужскому запаху с нотами огня и хвои. И мягкости кожи, что так контрастировала с напористостью касания. И к мощному всеобъемлющему желанию продлить это мгновение подольше, чтобы успеть впитать все оттенки его вкуса.

Это было еще лучше, чем в прошлый раз. Острее и ярче – прямо сразу. Все ощущения сконцентрировались там, в месте, где он открывал своими губами мои, ныряя внутрь, жадно лаская, словно тоже пытаясь ухватить побольше. Безумие, чистое, неразбавленное – вот что это было. А еще совпадение по всем параметрам, словно кусочки сложной головоломки сошлись вдруг своими неровными гранями: идеальное скольжение, долго, жарко, точно.

Я бы не спутала это поцелуй ни с кем другим. То, что было раньше, как целовал меня Мак, даже близко не было похоже на это.

Мысль молнией пронзила меня и сразу же отрезвила: раз я не спутала бы ни с чем его поцелуй, значит ли это, что и он может меня узнать по поцелую? Узнает, что я и есть та незнакомка в его комнате, пришедшая ночью целоваться…

Я отпрянула, но он меня не удерживал. Позволил увеличить расстояние. И даже руку мою, взметнувшуюся к его лицу, не остановил. Пощечина вышла звонкой.

– Ударь меня еще раз, – хрипло сказал он.

– Что? – я даже забыла возмутиться. – Ты больной?

– Это слишком малое наказание. – Горящие глаза за сбившейся на них челкой, смущали, потому что смотрели слишком цепко. – Если твой поцелуй будет стоить мне всего лишь одного удара по лицу, как мне сдержаться и не повторить?

Да, на этом поле он играет уже давно и мастерски. У меня сразу же предательски загорелись щеки.

– А как насчет вспомнить о своей невесте?

– Технически, моя невеста – все еще ты.

– Очень удобно, – ядовито усмехнулась я.

– Да… Ты права. – Он отвел взгляд. – Я должен решить эту проблему.

Я знала, что проблема решается просто: перестать смотреть на меня так, словно это что-то значит.

– Полагаю, на сегодня мы закончили. – Я отошла на пару шагов, но он меня не преследовал. Выскочив из тренировочного зала, я быстро прошла по коридору, со всей дури дернула дверь на лестницу. И едва не наткнулась на ту, целовать которую Алексу были на самом деле положено: Лалию Норфолк.

Я посторонилась, позволяя ей пройти, но она остановилась и уперла руки в бока.

– Слушай, ты! – воинственно сказала она. – Что ты о себе думаешь?

– Не понял. – Мне хотелось уйти побыстрее, но она шагнула вбок, снова преграждая мне путь.

– Почему с тобой мой жених проводит больше времени, чем со мной? – она сорвалась на обиженные ноты.

Я удивленно подняла на нее глаза и увидела раскрасневшееся сердитое лицо, но все же по-прежнему очень миловидное. Ну что за раздражающая девица? Даже гнев ее не портит!

– Ладно бы ты был девчонкой, – продолжила она. – Он бы поразвлекался с тобой и тут же забыл. Но ты парень! Чем же ты ему так интересен?

– Я не устраиваю истерик, и я не капризная рыжеволосая дура! – Мне не хотелось признавать, что ее слова задели меня. Но то, что произошло чуть ранее, и эта встреча изрядно выбили меня из колеи. Давно я так не теряла лицо.

Я взяла ее за плечи, подвинула, освобождая путь, и рванула прочь.

Со всем происходящим никаких нервов не хватит!

Студентка 26

Пора было признаться хотя бы себе: мне нравится Алекс Шеффилд. Сильно. Так, как никогда, ни в одно из самых лучших мгновений мне не нравился Мак Соммерсет. Даже казалось глупым их сравнивать. Это как подорожник и вековой дуб: оба растут, но разница колоссальная.

Хотя все эти сбивающие с ног ощущения не имели никакого значения. Не должны были иметь. Это был чужой парень, а я не его невеста.

Хотела бы я иметь на него права? Ну еще бы. Но запретила себе даже думать в ту сторону. Мне не нужно знать, как он выглядит, когда просыпается. Совершенно лишнее – пробовать ладонями на ощупь его кожу под рубашкой. И вообще не обязательно чувствовать на себе его обнимающие руки.

Занятия в библиотеке с треском провалились.

Буквы устраивали натуральную забастовку: они ни в какую не желали складываться в слова, а те упрямо утаивали от меня свой смысл. Перечитывая строки по несколько раз, я все равно не особо продвинулась в чтении. Вся эта информация была мне очень нужна на занятиях, ведь я по-прежнему сильно отставала от остальных в части теории, и каждый зачёт и семинар давались мне довольно непросто. Пока получалось сдавать все, не заработав кучи “хвостов”, но если мои подготовительные часы в библиотеке продолжат быть такими непродуктивными, то все может измениться.

Через час мучений я решила сдаться. Ладно, приду позже, после вечерних лекций. Если, конечно, буду в силах после занятий у Данли.

Этот преподаватель после нашей с Алексом триумфальной